Любовница снежного лорда

— Зачем тебе эти игры в оппозицию, Виэль? Это не твой мир, не твои проблемы, не твой народ… Зачем? Ты сейчас пытаешься помочь прийти к власти снежному, который плевать хотел на тебя, твои чувства, твою жизнь, твои цели и стремления, да даже на твою помолвку. Лорд Эйн — солдат. Бездушное орудие смерти, выдрессированное покойным ныне сэльдом так, чтобы, не задумываясь, выполнять приказы. Вояка до мозга костей. Он не правитель. Правителем изначально сэльд планировал оставить Юалию.

Вот это поворот.

То есть старый сэльд собрал всех, у кого был шанс стать избранными этой ледяной короной, и воспитал их как… ну как послушных приказам вояк. Эйна так точно. Это вообще как называется?

И тут драконица стремительно изменила вывеску, и я прочла: «Юалия тупа, как столетняя устрица!»

Может, и не особо умна, вот только… Мне вдруг дико жаль стало лорда Эйна. Получается, забрали от родителей, муштровали, воспитывали в духе преклонения перед старым сэльдом, сделали из него благородного болванчика на побегушках, а он… Он, между прочим, добрый, умный, с характером, воспитанный и вообще хороший.

— Так мы договорились? — вопросил Харнис.

И вот тогда я не то чтобы с чистой совестью, зато от души сказала:

— Идите лесом!

И перевернула зеркальце донышком вниз. Когда вернула в исходное положение, узрела Кассиль и ее совет, пребывающих в крайней мрачности.

И тут дверь распахнулась.

И в дверном проеме возник лорд Эйн.

Совершенно пьяный, изрядно пошатывающийся лорд Эйн!

Я бы даже сказала — абсолютно невменяемый лорд Эйн, который заулыбался мне прямо с порога. И продолжая широко улыбаться, шатаясь, направился к собственному секретарю, раздеваясь по дороге. И у него неплохо это получалось, я имею в виду раздеваться: шаг — и пуговка, три — и деталька одежды падает на пол.

Пока дошел, остался в одних брюках, но и их уже расстегивал, видимо, собираясь самое главное явить миру. То есть мне.

Молча положила зеркальце кверху донышком, блокируя разговор с драконицами, у которых при виде моего вытянувшегося от дефиле начальства лица и округлившихся очей собственные глаза раза в два увеличились.

И поднялась.