Любовница своего бывшего мужа

— Куда мы сегодня? За шоколадом с солью? За горячим шоколадом? — спросила, усевшись в его машину. Он ошпарил меня взглядом темных глаз, пройдясь с головы до ног и обратно, и застряв в вырезе на груди.

— Тебе не надоели одни сладости? Может быть, что-нибудь покрепче? — и опять улыбка выделяет последнее слово так, что я непроизвольно сжала бедра. — Тут недалеко отличный клуб с живой музыкой и авторскими коктейлями.

Ах, покрепче — это про алкоголь? Ну-ну…

Музыка в клубе была хорошей, народу набилось очень много, и я все время вздрагивала, думая, что раз тут весь Кипр, то и без Антона небось не обойдется.

Но время шло, народ прибывал, Дима умудрялся в обход толпы доставать мне коктейли, а заодно, прикрываясь этой толпой, прижимать меня к себе. И я очень хорошо чувствовала его крепкое настроение.

Разыгравшись и опьянев, я и сама обнимала его и терлась грудью. Помня о том, что у меня надето под платьем. Мне так хотелось, чтобы он это снял…

— Леся, Леся… — он не выпускал меня из рук и в темноте, наполненной пронизывающими гитарными переборами, запахами ликеров и духов, теплом человеческих тел, казалось, что мы становимся невероятно близки, что между нами протягиваются новые связи.

— Поехали еще куда-нибудь? — предложила я.

Имела в виду — ко мне? К нему?

— Покатаемся? — в свою очередь предложил Дима.

На пустых улицах эхом разносился наш смех, луна следовала за машиной, лишь иногда прячась за тени кипарисов, и ночь казалась наполненной волшебством. А может быть, это я была пьяна и свободна, и потому почти счастлива.

Дима свернул на одной из улиц в глубину недостроенного квартала, припарковался в тени, где луна уже не могла нас найти, и заглушил двигатель.

Он отстегнул ремень, прижал меня к себе, и я почувствовала его дрожь.

— Третье свидание для тебя достаточно быстро? — ехидно спросила я, но чувствовала только волнение и покалывание в кончиках пальцев.

— У кого-то слишком острый язычок, — пальцы отвели мои волосы от лица.

— У кого? Я про твой ничего не знаю, — я не могла оторваться от его глаз.

— Доказать?

Он склонился и сначала легко коснулся моих губ, но я не успела его поймать. Язык начал путешествовать по моей шее, заставляя меня вздрагивать от каждого касания, жгучего и острого. Платье доверчиво предоставило ему доступ к моим ключицам, которые он слегка прихватил зубами, чтобы тут же скользнуть языком по груди.

Дима попытался между делом откинуть сиденье, но оно застряло где-то на полпути.