Подавляющая часть записей сделана от руки, а в конце девятнадцатого века, вроде в тысяча восемьсот девяносто пятом году, если я правильно помню, у Кудрявцевых появилась пишущая машинка. В своей первой печатной записи тогдашний глава семьи упоминает о том, как приобрел изделие фирмы «Ундервуд», и очень хвалит его. Господа Кудрявцевы никогда не были бедными людьми. Первые записи датированы тысяча триста сорок восьмым годом.
— Ничего себе! — ахнула я. — Неужели тогда была в ходу бумага?
Вербицкая чуть наклонила голову.
— Да, есть мнение, что на Руси писчая бумага вошла в употребление в первой половине четырнадцатого века. Считается, что ее через Новгород завезли ганзейцы, то есть немецкие купцы. Понятно, что стоило это удовольствие ой как дорого и простому человеку нужно не было. Зачем неграмотному листы для письма? Но Алексей Кудрявцев, который первым писал дневники, был весьма образован. Начальная запись сообщает, что сын Ивана Калиты Семен по прозвищу Гордый, великий князь Московский и Владимирский, повелел знахарю составить лекарство от чумы, которая тогда косила население Европы.
Князь опасался, как бы зараза не доползла до его семьи. Алексей сделал снадобье, тщательно каждый день фиксируя, как подбирает его состав, он был не просто лекарь, а очень талантливый ученый. Кстати, тогда еще не Кудрявцев, а Алексей по прозвищу Кудрявый, фамилия появилась позднее. У него родилось четыре сына и две дочери. Все дети выжили, что для того времени, когда младенческая смертность была огромной, необычно.
В записках знахаря упомянут рецепт состава, которым он поил жену во время родов. Это сильное обезболивающее. Еще он давал супруге настой, убивавший инфекцию, а деток потчевал каплями, которые сейчас назвали бы витаминами. В последней записи Алексей, проживший рекордные для своего времени девяносто два года и сохранивший четкий разум, составил памятку для будущих поколений. Велел в ней обучать грамоте и мальчиков, и девочек, никогда не ругаться, не дробить семью, жить всем вместе, зятьев и невесток приводить в дом, а не уходить в чужие семьи, но тайных знаний по медицине пришлым родственникам не сообщать, обучать лекарскому искусству только детей, передавать им знания, велеть вести книги… Если последующие поколения нарушат заповеди Алексея, он восстанет из могилы и всех проклянет.
— Сурово, — поежилась я.
— Для людей прошлых веков это страшная перспектива, — подтвердила Валерия, — да и сегодня кое-кто испугается такой угрозы.
