А вам легко с Бражкиными и с Василием Петровичем поговорить. Кто мне денег даст, на сторону того я и встану. И у меня есть секретное оружие. Я знаю самую страшную тайну Игоря Бражкина.
— Какую? — тут же проявила я закономерное любопытство.
Лена прикусила было губу, помолчала, но потом все же решила выложить козыри на стол.
— Слышали о вражде между Шаровыми и Бражкиными?
— Здесь, даже если не захочешь, узнаешь эту историю, — улыбнулась я, — о ней все говорят. Никто не в курсе, правда ли много лет назад предки нынешних олигархов обидели друг друга, но народ уверен, что две семьи до сих пор находятся в состоянии войны.
Думаю, это преувеличение. Василий Шаров и Игорь Бражкин учились в одном классе, потом оба получили хорошее образование, разбогатели, у мужчин крепкие семьи, дети. Зачем им враждовать? На дворе не темное время Средневековья, а двадцать первое столетие.
Елена посмотрела на торчащую из держателя бутылку минералки.
— Не дадите попить?
— Бери, пожалуйста, — разрешила я, — она непочатая.
Девушка принялась отвинчивать пробку.
— Ошибаетесь. Они просто прикидываются вежливыми. Про бал слышали?
Я напрягла память. Вроде Дубов вскользь говорил о каком-то городском празднике, на котором сыновья Бражкина танцевали с дочками Шарова.
Лена сделала несколько глотков.
— В лоскутовском концертном зале двадцать пятого декабря устраивают бал, отмечают сразу два праздника: Новый год и день рождения города. Лучшим людям пригласительные бесплатно раздают, а простой народ может купить билет. Пустят всех, но для женщин обязательно длинное платье, для мужчин смокинг.
Я в прошлом году у подружки одолжила наряд и пошла, интересно было на телеведущего Рогова посмотреть, его из Москвы пригласили торжество вести. Очень, кстати, милым оказался, со всеми танцевал, даже со мной один раз. Бюстье подружки мне чуть велико было, я его булавками подколола, одна расстегнулась и больно в грудь воткнулась. Побежала я в туалет, а там народу — к рукомойникам не пробиться. Пошла по коридору, смотрю, дверка маленькая.
Толкнула ее и увидела комнату с трюмо, на столике косметика лежит. Еще диван, кресла, вешалку с одеждой; я решила: наверное, кто-то из артистов здесь переодевался, и зашла, чтобы быстренько булавку поправить. Только корсаж расстегнула — хорошо, у него застежка спереди, — как дверь заскрипела. Я перепугалась и за диван села. Запах духов в воздухе поплыл, я высунулась аккуратненько, глянула — перед зеркалом Оля Шарова, младшая дочка Василия Петровича стоит.
