— Сварю вам кофейку. Или поесть хотели?
— Лучше чай с пирожками, — попросила я.
Алиса открыла стеклянный прилавок.
— С капустой? Сейчас подогрею. У Игоря Семеновича семья хорошая, сыновья работящие, двое с отцом в бизнесе, третий ученый. Старшие женаты, у них дети. Каролина Олеговна вообще святая, ребятишкам-сиротам помогает. У Василия Петровича не так, а в Лоскутове семейные ценности много для людей значат."
"— Вы несправедливы к Шарову, — возразила я. — Его мать Алевтина Степановна замечательный акушер-гинеколог, жена Светлана Алексеевна главный врач больницы, две дочери с отцом работают, Оля еще учится.
— Так, да не совсем, — заспорила работница кафе. — Понимаете, недобрые они, что Алевтина, что Светлана. Мать Шарова так рожениц отчитывает! К ней на прием идти боятся. У моей соседки сложно беременность протекала, она к Алевтине на консультацию записалась. Доктор на нее собакой налетела, давай ругать: «Ребенка нельзя рожать, не имея мужа, малышу необходим отец. Если ты думаешь, что потом замуж выйдешь, то знай: чужие дети никому не нужны, многие мужики своих кровных не любят!»
— Пожалуй, излишне прямолинейно, но по сути верно, — вздохнула я.
— Затем Алевтина Любочку отчихвостила за позднее обращение, — не слыша меня, продолжала Алиса. — Натявкала: «Надо было сразу в консультацию идти, а не ждать седьмого месяца. Анализы ты не сдавала, осмотры не проходила, УЗИ не делала… Вот родится урод, сама виновата будешь!» Светлана Алексеевна свекрови под стать. Нашему повару операцию делать надо было, грыжу вырезать.
Он поехал в Екатеринбург, а там его бортанули, без направления не взяли. Андрей, чтобы его получить, к жене Шарова пробился, неделю в приемной у нее просидел и — фигу получил. Светлана Алексеевна отказала, объявила: «Грыжесечение в любой клинике прекрасно проводят, с этим мы в Екатеринбург не отправляем. У нас хирурги великолепные, ложитесь в нашу больницу, в Лоскутове, не дурите».
— И как? Убрали повару грыжу? — полюбопытствовала я.
— Через неделю забыл о ней, — без особой охоты признала Алиса.
— Значит, Светлана Алексеевна оказалась права? — не удержалась я.
— Ну… да, — через силу согласилась официантка. — Но Андрей в Екатеринбург хотел. Неужели трудно человека уважить? А уж дочки у Василия Петровича… Они часто в наше кафе ходят. Аня с Катей нос задирают, никогда не поздороваются, чаевых не оставляют, с таким видом сидят, словно одолжение нам делают, на лицах большими буквами написано: мы царицы, падайте на колени и ползите.
