— Не первый день работаю с Тарасовым, никогда не видела его злым, босс умеет держать себя в руках.
— А сколько раз он на вашей памяти отказывался от табака? — вкрадчиво спросил Фролов.
— Впервые сегодня об этом меня в известность поставил, — призналась я.
— Берите ириски, — чуть рассердился дед.
— Спасибо, вы очень добры.
— Просто я люблю своих клиентов, — улыбнулся Григорий Николаевич.
* * *Ивана я нашла чуть поодаль от аптеки. Шеф стоял на цыпочках, разводя руки в стороны.
— Эй, с тобой все хорошо? — забеспокоилась я.
Тарасов вздрогнул и чуть не потерял равновесие.
— Занимался упражнениями. Книжка позвонила.
— Книжка? — переспросила я.
— Забыла? — удивился Иван. — Я же объяснял! Ну да, книжка. Та, которую я в телефон закачал. Она меня похвалила за правильное поведение. И я уже не новичок, бросающий курить, а мастер двенадцатого класса.
— Очень интересно, — хмыкнула я. — Теперь можно вопрос по работе? Это мое расследование? Смертью Бражкина занимается моя бригада?
— Конечно, — заверил шеф, — я просто наблюдающий, не обращай на меня внимания.
Через пару часов здесь соберутся все: Глеб Валерьянович, Денис, Роберт и Антонина.
Я молча слушала Ивана Никифоровича."
"Антонина Юрская — психолог, заменила в моей бригаде Кочергину. Лиза отличный специалист и умная женщина, но в последнее время работать с ней стало почти невозможно — она обижалась по каждому поводу, устраивала истерики, рыдала… Я не знала, что делать.
Мне не хотелось жаловаться начальству на Елизавету, с которой нас связывало нечто вроде дружбы, но Кочергина превратилась в балласт, положиться на нее я уже не могла. Следовало, забыв о хороших отношениях, пойти к Ивану и честно сказать: «Лизе лучше отдохнуть. На примете у меня есть Антонина Юрская, она работала с нами, показала себя с лучшей стороны. Тоня не простой детектив, а профессиональный психолог, профайлер, такой специалист в бригаде очень нужен».
Но я все откладывала беседу, надеялась, что Лиза просто устала и все придет в норму. А еще было очень неудобно — мне ни разу не доводилось избавляться от сотрудника в связи с его плохим характером. Я ощущала дискомфорт, считала себя кем-то вроде Салтычихи и терпела закидоны Кочергиной. Слава богу, на помощь неожиданно пришел сам Иван Никифорович.
