Очень удобно для тех, у кого семья, дети маленькие, — ты не привязана к офису, сама себе хозяйка. Оплата сдельная.
— Евдокия не замужем, брак никогда не оформляла, детей не рожала, — снова заговорил Роберт. — Жила в доме Кудрявцевых, потом продала его Николаю Фатееву, переехала по адресу: Лоскутово, улица Фестивальная, дом четыре, квартира десять, где и… Упс!
— Что такое? — встрепенулась я.
— Хотел сказать «где и живет до сих пор», — протянул Троянов, — ан нет, Евдокия Андреевна скончалась от гриппа.
Упокоилась вскоре после наезда на мэра.
— От чего женщина умерла? — подпрыгнула я. — Можешь найти ее историю болезни?
— Прогресс проник всюду, — пропел Троянов, бегая пальцами по клавишам, — Интернет тут у них, как в Москве. В смысле, так же виснет. Сейчас нарою…
— Живет медведь в берлоге, да у него там бочка меда припрятана, а у другого мужика в избе одна паутина, — выдал очередную поговорку Дубов.
— Роб не хотел вас обидеть, — заговорила Антонина, — он вовсе не считает Лоскутово медвежьим углом.
Кстати, в Московской области тоже проблемы с Сетью, она «рваная». Я живу в Обушкове, это всего двадцать километров от МКАДа, так там постоянно Интернет не ловится.
— Чего обижаться, если мы и впрямь от столицы далеко? — пожал плечами Федор Михайлович. — Ну да и хорошо, в Москве-то надо мной было бы сто начальников, а в Лоскутове только Василий Петрович.
— Шаров владелец фабрики, никаких постов не занимает, — напомнил Денис, — вот покойный Игорь Семенович Бражкин являлся мэром.
Дубов прищурился.
— Лев на виду, слон в тени, как драться начнут, второй первого затопчет. Я из команды Шарова. Вот и все. Уважаю очень и его, и Алевтину Степановну, она у моей жены роды принимала, спасла и супругу, и младенца. Даже если весь город от Шаровых отвернется, я им пироги носить буду. Меня общественное мнение не колышет. Вот дурачье, напридумывали, что Шаров Бражкина машиной переехал, про семейную вражду чушь несут.
— А разве не было ничего? — спросила Тоня.
— Предки Игоря и Василия дружили?
— Не участвовал в битве — не говори, какая конница там скакала, — нараспев произнес начальник полиции. — Не жил я в древние времена. Бабушка моя разные сказки в уши мне пела, может, и есть в них доля правды. Но покопайся в биографии каждого человека, и непременно найдешь у него деда Соловья-разбойника или Бабу Ягу в тетках. На моей памяти ни разу Василий Петрович на Игоря Семеновича не кидался.
