Ходила легенда, историки потом охотно ее повторяли в своих сочинениях, будто бы Петр I, приблизившись к казненному, пытался еще о чем-то спросить его, но получил плевок в лицо. Но мы не особенно верим этой легенде, у умирающего Глебова уже ни сознания, ни слюны не было. Уже не кровь даже, а розовая пена шла из его рта.
И все это видела его жена. Да, у Глебова была любящая и верная жена, которая, по-видимому, знала о связи своего мужа с Евдокией, поскольку охотно принимала от нее денежную помощь.
Раз даже получила от нее шестьсот рублей, ибо Евдокия хотя и плакалась на бедность, на самом же деле не очень-то в деньгах нуждалась, получая их и от брата своего, и от сына Алексея, и от невестки Марьи, сводной сестры Петра I.
Жена Глебова в ноги царю бросалась, челобитные посылала, о прощении мужа просила. Ничего не помогло. И когда ее муж более суток умирал на колу, взирая потухшими глазами на народное скопище, жена не выдержала этого ужасного зрелища: наложила на себя руки.
Знала, что в ад за это пойдет. Но, видно, так велико было ее отчаяние, что при виде земных мук ее мужа другой ад ей уже не был страшен.
Выпоротой Евдокии была дарована жизнь. Ее поместили почти что в тюрьму — в отдаленный монастырь на берегу Ладожского озера со сторожевым надзором. Так закончилась ее великая любовь, мало чем напоминающая любовные утехи. Недоумение наше по поводу вдруг возникшей ревности Петра I к своей опальной экс-жене Евдокии постараемся развеять, так как не одна ревность тут имела место.
Конечно, в каком-то смысле самолюбие Петра было задето, что, высланная на служение Богу, а не амурам, она иные намерения возымела и даже платье монашеское не всегда носила, часто в светское переодеваясь.
Но поведение Петра иные мотивы направляли: он подозревал Евдокию, и сына своего Алексея, и своих сводных сестер Марию и Софью в сговоре, даже в заговоре, имеющем целью свергнуть его с престола.
В монастырь к Евдокии был послан искусный шпион Писарев (он потом будет Петром вознагражден и большую должность получит), который донес царю о таинственных беседах былой царицы с епископом Досифеем и духовником Пустынным. Были подслушаны и переданы царю неосторожные слова Евдокии с просьбой помолиться за нового царя-батюшку — Алексея Петровича. Ну, конечно, после таких донесений всех их арестовали и привезли в Москву на пытки и допросы.
