Но пока он планы убийства вынашивал, Гефастион своей натуральной смертью от брюшного тифа умер к величайшей радости Багоаса и к величайшему горю Александра Македонского.
Да, дорогой читатель, что ни говори, а ревность — величайшая сила! И мир она в отличие от другой силы никогда не спасала и не спасет, а угробит — сколько угодно! Это деструктивная сила, губительная во всех отношениях, ибо рождает ненависть и месть — весьма низменные чувства, так отличные от учения Христа, который наставлял всех любить и жаловать.
Но неймется мужикам и бабам — ревнуют, и все! И даже женщины, как нам кажется, пуще мужчин!
А уж о женской ревности мы порядком наслышаны. «Всякая ненависть может быть примирима, кроме женщины безобразной к красавице», — сказал неплохой историк с незвучной фамилией К. Биркин. О, история знает такие примеры. Вспомним хотя бы Марию Стюарт, шотландскую королеву, и английскую Елизавету I. Современники говорили так: «Если бы природа оделила Елизавету красотою Марии Стюарт, а последнюю некрасивой наружностью Елизаветы, она, конечно, не погибла бы на эшафоте».
Но — первая была красавицей, вторая — уродиной и никак не желала ни в это поверить, ни с этим смириться. Во всем превозмочь и превзойти шотландскую красавицу стало идефикс Елизаветы. Та пишет стихи, и Елизавета садится корпеть над рифмами, та прекрасно играет на лютне и клавесине, Елизавета тоже принимается за музыку. У той любовник музыкант — урод уродом, Елизавета приобретает уродливых любовников.
Когда Мельвиль, посланник шотландской королевы, представлялся Елизавете, она спросила его: «Скажите мне, кто лучше из обеих нас, я или ваша государыня?» Дипломат есть дипломат, даже в экстремальных ситуациях. По-соломоновски он ответил: «Моя государыня — первая красавица в Шотландии, точно так же, как ваше величество в Англии». Но чтобы хоть чем-то превзойти Марию Стюарт, Елизавета заметила, что Мария Стюарт чуть ниже ее ростом.
«Никак нет, — возразил Мельвиль, — она несколько выше вас». — «О, в таком случае она уж слишком высока», — засмеялась довольная королева.
Возвратимся, однако, к нашей разочарованной в любовнике царице Елизавете Петровне. «С глаз долой, из сердца вон», — прокомментировала она неудачный роман с былым актером и выехала… в свет.
Выезды Елизаветы напоминали стихийные бедствия. Именно она ввела необыкновенную пышность выездов.
