В какой-то мере Елизавета Петровна взяла от философии аэров кое-что. Она от любовника не требовала, в отличие от Екатерины Великой, единения душ, душевной близости, личных достоинств. Здесь все было преподнесено одному богу чувственности — Эросу. И критерий для всех любовников — и тех из «плебеев», и тех из «патрициев» — был один: «молодой и красивый». «Коммунистическая» общность объекта вожделения тоже имела наличие у Елизаветы. Часто у ее фаворита была жена. Неважно, жена — не помеха! «Кашу маслом не испортишь» — она прекрасно уживалась с женами.
"
"Ее любовник Бестужев был женат на гувернантке царицы. Делили они между собой одного мужчину довольно-таки дружно и исправно, без ссор и ревностей неуместных. Такие любовные треугольники на каждом шагу и в старой и в новой истории встречаются. Мы тут не будем упоминать того же Бирона, переходящего из объятий царицы Анны Иоанновны в объятия своей жены Бенинги. Королева Елизавета Английская I, провозгласившая себя «вечной девственницей», правда, не столько от полового воздержания, сколько от природной бесплодности и каких-то там неясных аномалий в строении женского полового органа, о котором биографы шепотом упоминают, долголетнего своего любовника Лейчестера предлагала в мужья Марии Стюарт, а когда тот женился (не на Марии Стюарт), вынуждена была примириться с этим фактом и без истерик делила своего любовника с новоиспеченной женой.
Точно так же будет и со следующим ее любовником Эссексом. Могущественные королевы, оказывается, вынуждены были, подобно простым женам, сквозь пальцы смотреть на сексуальные сношения своих фаворитов с другими женщинами.
Не в этом ли феномен истории? Прекрасно уживались любовные треугольнички и наших великих ценителей искусства и литературы. Тут и Мережковский, Зинаида Гиппиус и Философов, тут и Лиля Брик, ее муж Осип Брик и Маяковский, живущие все вместе в одной квартире и делящие ложе рыжеволосой прелестницы в зависимости от ее настроения и желания. А поскольку Лиля Брик чаще желала не по уши влюбленного в нее Володю, а своего мужа Брика, любовный треугольник потрясали внутренние страсти.
Филипп III.Ни зазорным, ни аморальным это не считалось, ведь кровосмешение тут места не имело. Безнравственно только тогда, когда происходит кровосмешение, и нас прямо оторопь берет, когда мы в древней истории Рима ли, другой ли какой страны вычитываем поголовные женитьбы братьев на своих сестрах, отцов на дочерях и прочие аномалии.
