Тем же ответом можно удовлетворить недоумение современников, когда дочь английского Георга III влюбилась до безумия в генерала Томаша Гардена, старше ее на 31 год, одноглазого, с огромным родимым пятном на лбу коротышку, оскорбив «свой высокий род».
И когда и современники, и читатели с недоумением разводят руками, почему это великие монархи типа Людовика XIV или Людовика XV влюблялись в совершенно некрасивых женщин, можно с уверенностью сказать: «Некрасивые — да, заурядные — нет!»
Словом, «скучному гражданину» Васильчикову предложено было немедленно ретироваться, ибо интеллектуальную Екатерину уже не могли удовлетворять «пресные» фавориты.
Ей нужен был человек под стать ей по уму и значительно превышающий ее по сумасбродству. А как известно, специальных сумасбродств у Екатерины никогда и не было.
На тему сумасбродств светлейшего князя еще при жизни анекдоты ходили, а после смерти и вовсе целые брошюры вышли. Великий Пушкин очень интересовался личностью этого человека и даже записал порядочное количество о нем историй.
Вот некоторые из них: «На Потемкина часто находила хандра. Он по целым суткам сидел один, никого к себе не пуская, в совершенном бездействии. Однажды, когда был он в таком состоянии, накопилось множество бумаг, требовавших немедленного его решения. Но никто не смел к нему войти с докладом. Молодой чиновник по имени Петушков вызвался представить нужные бумаги князю для подписи. Петушков с бумагами вошел прямо в кабинет, Потемкин сидел в халате, босой, нечесаный, грызя ногти в задумчивости.
Петушков смело объяснил ему, в чем дело, и положил перед ним бумаги. Потемкин молча взял перо и подписал их одну за другою. Петушков поклонился и вышел в переднюю с торжествующим лицом: „Подписал!“ Все к нему кинулись, глядят: все бумаги в самом деле подписаны. Петушкова поздравляют: „Молодец!“ Но кто-то всматривается в подпись — и что же? На всех бумагах вместо князь Потемкин, подписано: Петушков, Петушков, Петушков»[200].
«Когда молодой граф Ш. напроказничал в чем-то и князь Б.
собрался пожаловаться самой государыне, родня кинулась к князю Потемкину и умоляла спасти молодого Ш. Потемкин ответил: „Пусть ваш Ш. грубит мне, как может“. И вот в присутствии графа Б., играющего с Потемкиным в карты, тот вежливо обращается к Ш.: „Скажи мне, братец, какой картой мне сыграть?“ — „Ах, отстань, князь, — ответил Ш., — играй, как умеешь, мне надоело“. — „Ах, мой батюшка, — возразил Потемкин. — И слова тебе сказать нельзя. Уж и рассердился“.
