Какое-то особое обожание друг друга существовало между ними.
Массон сказал о Потемкине: «Он обожал свою государыню сначала как любовник и нежно любил впоследствии как свою славу»[202].
Смеем утверждать, дорогой читатель, что такие отношения и чувства в мире встречаются очень редко. Практически они не существуют. В мировой истории таких примеров немного. Ну разве Елизавета I Английская и Лейчестер. Ни по ком так не убивалась Екатерина (ну разве за исключением своего любовника Ланского), как о Потемкине после его смерти.
Три раза падала в обморок и настолько в это время расстроила свое давление, что ей несколько раз приходилось пускать кровь. Своему адресату Гримму писала в это время: «Страшный, неожиданный удар снова свалился на мою голову. Мой ученик, мой друг и почти мой идол, князь Потемкин-Таврический умер. Ах, господи! Снова я должна дрессировать себе людей!»
До конца своих дней Екатерина оплакивала эту потерю.
Начнем-ка мы традиционно — с изображения его внешнего вида. И если кто думает красавца тут лицезреть, то жестоко ошибается! Потемкин — велик, в смысле огромен, черен, волосат, страшен и оригинально неотесан: может быть грубым, а может, при необходимости, стать денди с изысканными манерами.
Но вообще-то манеры его далеко не изысканны: не мог отучиться грызть ногти или запускать всю пятерню в свою головушку, и нещадно чесаться, как будто там стадо насекомых развелось! И вдобавок ко всему был с одним глазом! Это ему хулиганистый Алексей Орлов шпагой ковырнул слегка в драке и на всю жизнь одноглазым сделал! И эта, прямо скажем, непривлекательная внешность ничуть не смутила Екатерину Великую, в отличие от Елизаветы Петровны, которая прежде всего ценила внешнюю красоту своих любовников.
Но мы считаем, подобно некоторым ученым, что великая любовь ни в какой красоте не нуждается, если питают ее такие искусные добродетели, как ум, честолюбие, рыцарство, обаяние и, конечно же, сексуальная пылкость! А любить-то наш Таврический еще как умел! Со всеми аксессуарами романтизма, сентиментализма, реализма с практицизмом смешанными! Ну кто еще мог такие пылкие любовные эпистолы сочинять своим далеко не идеальным, часто старым и некрасивым любовницам! Потемкин мог и умел! Со всей страстью, со всей пылкостью, безрассудством и безумствами влюблялся горячо, сильно, неожиданно и непонятно! Это горячило умы, головы и органы дамам, которым преснота любовных утех их приглаженных и причесанных мужей и любовников порядком набила оскомину.
