Не было случая, кроме одного, об этом читатель узнает позже, чтобы императрица потребовала назад свой драгоценный в прямом смысле портрет у отставленного фаворита. Дольше всех носил на своей груди такой портрет последний фаворит императрицы Платон Зубов, имевший привычку вообще баловаться камешками. Наберет полную жмень бриллиантов в карман и перебирает их там своими пальчиками, как орехи или леденцы какие. Потемкин любил на бриллианты в карты играть. Рассыплет он их на карточном столе и если проиграет — камушки достаются его партнеру, выиграет — давай их сюда, в его многочисленную коллекцию.
С матушкой императрицей только таким образом в карты играл. Играть в карты все царицы любили. Екатерина Великая особенно. Это потом уже ее сын Павел запретил карточные игры. Екатерина говорила: «Ой, как весело играть на бриллианты! Это похоже на тысяча и одну ночь!»
Но если бы вы знали, дорогие читатели, какие только истории со знаменитыми бриллиантами случались! Чаще, конечно, трагические, хотя сам по себе бриллиант — камень положительный, хорошей биоэнергией заряжен, да поди ты, вечно на его пути то какие-нибудь кровавые преступления, то трагические приключения, со смертью связанные, подвертываются.
Видно, таков удел этого драгоценного камня, чтобы сильные эмоции вызывать.
Расскажем вам об истории с бриллиантовым перстнем английской королевы Елизаветы I, да, той самой, которая Марию Стюарт на эшафот послала и мать которой Анна Болейн сама была обезглавлена супругом своим Генрихом VIII.
Итак, эта Елизавета, может, и великая была королева, как и наша матушка Екатерина Великая, по части политики или там разных государственных дел, а по части любви — баба бабой. С таким же арсеналом женских терзаний, мук ревности и даже неуспеха в любовных делах. К слову сказать, ни цариц русских, ни английских и французских королев корона, величие, богатство и титул нисколько не охраняли от тех же женских терзаний, что простым женщинам судьбой уготованы.
Они так же плачут, страдают и терпят.
В этом отношении ничего царственного в Елизавете I не было. Ну, может, платья в количестве 3000 штук (нашла чем хвастать, у нашей матушки царицы Елизаветы Петровны было их 15 000 штук, вышитых золотом и разными драгоценными каменьями) — только царственные. А так та же ревность и те же слезы, что и у простой прачки. А к тому же была она рыжая, очень высокая и очень некрасивая. Но, конечно, хорохорилась.
