14 апреля 1793 года Храповицкий записывает: «Несколько времени недовольны прогулками Зубова».
Отдохнуть бы матушке императрице и отречься от любовных утех, отправив молодого фаворита восвояси. Но нет! Молодое сердце старой женщины упорно не желает стареть. Вся изболевшая, объятая всевозможными коликами, спазмами, невыносимыми болями в пояснице, ковыляет она на распухших ногах в «Малый Эрмитаж», поправ свой возраст и свое здоровье, навстречу любовным утехам! Конечно, результат не заставит себя долго ждать. Вскоре царица скоропостижно умрет, и быстрое ее угасание будет вызвано огромным стрессом, личным поражением, связанным с замужеством своей внучки Александры.
"
"У Екатерины было четыре внучки. Любимая — Александра, которой с малолетства предрекали шведский престол и титул королевы Швеции. Все шло как по маслу, и вот уже созревшая для брака Александра кокетничает напропалую с молодым своим женихом Густавом III на петербургском дворе. Шестинедельные праздники и увеселения не прекращаются ни на минуту, великолепием и пышностью ошеломляя всех иностранцев и затмевая все европейские дворы.
Екатерина никаких расходов не пожалела для любимой внучки. Жениха обхаживают, как короля, он приветливо улыбается и всем своим видом показывает, что, конечно, сочтет за честь взять в жены внучку самой могущественной государыни в мире, каковой является Екатерина Великая. А назавтра, когда абсолютно все были уверены в благополучном исходе и оставалась только маленькая формальность, официальное предложение жениха, он — ну прямо «Женитьба» Гоголя — в окошко, правда, как гоголевский герой, не выбросился, но со всех ног бросился бежать от назойливой невесты, заявив ни более ни менее как следующее: «Пардон, простите, извините, я ничего не знаю, моя хата с краю».
Ретировался, словом, отказался взять в жены русскую принцессу. Ретировался со шляпой в руке и с низким поклоном, предварительно на дармовщину хорошо покушав и повеселившись на русском дворе. Екатерина, лицо которой с недавнего времени было красноватым, при таком афронте сделалась пунцовой, и с нею случился легкий апоплексический удар.
Такие пощечины монархи нечасто получают. Но ничего, внешне крепится матушка государыня, в жилетку фавориту не плачет, приказывает подать карты и, истерично смеясь весь вечер, удаляется почивать. Впрочем, о последствиях этого вечера нам расскажет самолично Массон: «4 ноября 1796 года Екатерина у себя в небольшом обществе была чрезвычайно весела, возможно, она делала это искусственно.
