В эпоху Ренессанса чувственное наслаждение было возведено в абсолют. Трем культам служила эта эпоха: еде, выпивке и разврату. И не только при дворе, но даже в Ватикане, колыбели, казалось бы, целомудрия и святости, рядом с Папой Римским царила гордая, драгоценностями и милостями осыпанная куртизанка, прославившаяся искусством любви. Чем искуснее и развращеннее они были, тем сильнее их любили и одаривали богатейшими подарками: тут и мраморные дворцы, и даже церкви, воздвигнутые в их честь.
При дворе Папы Римского Алексея II любовь была превращена в публичное зрелище, в котором участвовали красивые куртизанки и крепенькие лакеи с особо развитыми формами в нижней части туловища.
Но в это время чувственные удовольствия стали не только привилегией мужчин, но и женщин. Пресные мужья с их однообразным, нудным сексом по обязанности заменялись великолепнейшими любовниками из бедных офицеров, желающих подлатать свой скудный карман.
Шествия жен в ближайшие погребки под густой вуалью стали повседневным явлением.
То, что раньше получали только мужчины, стали получать и женщины."
"Но вот наступила, скажем, эпоха абсолютизма — проститутка, то бишь фаворитка, уходи в подполье, во дворце не высовывайся слишком, маскируйся под фрейлину какую и ожидай своей очереди для ласк короля. А он имел ключи от всех покоев фрейлин (а если не имел, то потайную дверь в их покои вырубал, как это сделал несовершеннолетний Людовик XIV, на все увещевания матери Анны Австрийской отвечавший, что его страсть выше ее нотаций), навещал когда хотел и какую хотел, мужа законного бесцеремонно с нагретого ложа вытуривая.
А если который упирался и еще колотым оружием царю грозил, что-то там о чести своей бормоча, с тем расправа коротка: шибанут с лестницы вверх тормашками, и дело с концом. Так именно случилось с королем Франциском I, когда ревнивый муж не только нагретое ложе супруги ретиво королю не уступил, но еще и шпагой начал перед глазами размахивать, — он летел через 101 ступеньку дворцовой лестницы, и только мягкий ковер несколько его муки сгладил.
Правильная это была расправа, потому как смертные должны понимать, в какую эпоху живут — в эпоху абсолютизма. А логика абсолютизма свой закон нравственности вывела: „Кто разделяет ложе с королем, не совершает позорного поступка, только кто отдается маленьким людям, тот клеймится пятном проституции“.
Следовательно, та, которая дарит свою любовь королю, совершает благородный поступок.
