Прямо философия негра Кали или — „Что такое хорошо, и что такое плохо“. „Вот если у Кали корову украдут — это плохо, а если Кали корову украдет — это хорошо“.
Мы не вникаем здесь в лицемерие такой философии, но именно она породила религиозное ханжество во всех религиях, в православной особенно. Вспомним, что под „плащом служения Богу“ разные православные странники наводнили Россию своими науками „усмирения беса“, когда под этим именно предлогом разврат, половые оргии и прелюбодейство для удовлетворения собственной похоти возводились в ранг высшего „единения с Богом“.
Именно тогда и возник на российском небосклоне наш Распутин. Он „снимал страсти“ с истеричных, сексуально не удовлетворенных женщин всех рангов — от мещанок до аристократок обыкновенным с ними половым сношением, гарантируя им безгрешность такого акта с „божьим человеком“.
В эпоху абсолютизма король был всем — богом и царем, и каждый муж должен был считать за честь уступить свою жену высокопоставленному ночному гостю.
И многие Мужья эту эпоху соответственно понимали, протест свой не выражали, а потихоньку ретировались, заслышав в коридоре шаркающие шаги короля, направлявшегося в спальню их жен. А если ретироваться не успевали, то быстро шмыгали в прилегающие уборные, и тогда им приходилось быть свидетелями ночных подвигов своего высокого конкурента. Но бедные, несчастные мужья должны были еще и помалкивать, когда высокий друг награждал их жен ребеночком.
Такое снисхождение мужей высоко оценивалось женами. И старались они вовсю при всяком удобном случае урвать благосостояние и карьеру своему муженьку. Многие аристократки большие богатства в дом приносили, когда ринулись в Лондон для продажи своего тела. Повинуясь эротическим капризам могущественного повелителя, завоевывали себе и мужьям высокое общественное положение.
Но Россия — страна отсталая. Там долго еще бабу будут в „черном теле“ держать, на удовольствия сексуальные ее мозг и тело не нацеливая.
Словом, в области секса то, что разрешалось мужчине, не разрешалось женщине. Вот и приходится нашей скучающей царице страдать и сгорать от любовной страсти в одиночестве, поскольку любовника ей иметь нельзя и к мужу хаживать без позволения нельзя. И когда муж долго ее „не похочет“, возникали у нее разные любовные видения, как это случилось с нашей царицей Прасковьей, женой брата Петра Великого, Ивана.
