— Ян открыл рот, чтобы возразить, но она остановила его: — И пожалуйста, не возражайте! Я видела вашу избранницу — Фезер. Вам такая нужна: молодая, смазливая, простоватая, но с бешеным темпераментом. При чем тут я?
Он поднялся и пошел на нее, пока не прижал к стене, упершись с обеих сторон руками.
— Да как вы не понимаете? Чтобы все у нас получилось, нам надо малость… похимичить, понимаете?
— Химичить?! Я не хочу, — твердо сказала Люси.
— Ну, послушайте! Прошлой ночью…
— А я ничего не помню! Абсолютно ничего!
— Ничего-ничего? — Он наклонил голову и прижался губами к ямке на молочно-белой шее.
Люси закрыла глаза, с трудом сдерживая стон. Черт бы его побрал! Конечно, она помнит, и больше, чем хотелось бы.
А он уже расстегивал на ней блузку…
— Прекратите! — Люси резко стукнула его по руке.
— Я просто показал, как надо химичить, — проговорил он, явно довольный.
— И со многими вы так… химичите? Со скольких пальчиков вы слизывали арахисовое масло? — сердито спросила она.
— О, с арахисовым маслом я знаю массу трюков. Показать?
— Не стоит, я и так поняла, что вы из себя представляете. — Пожалуй, хватит об арахисовым масле! — Впрочем, это неважно. Я только сказала, что я не в вашем вкусе! Как вы — не в моем! — язвительно добавила она.
— А я вам верю, — довольно легко согласился он. — Вам только что стукнуло тридцать, и вы хотите остепениться. Вам нужен дом, дети, собака, вместительная машина типа «минивэн» и так далее и тому подобное.
— Какая идиллия, — насмешливо протянула Люси.
Только он не угадал. Дом и семья — это, конечно, хорошо, но сначала она хотела встретить романтичного, надежного, любящего мужчину. Как бы смешно это ни звучало.
Собака? Минивэн? Ни за что! Она мечтала побывать в Париже, побродить под дождем по его улочкам и читать сонеты при лунном свете… Ян Макинтош не имеет об этом ни малейшего представления. Вершина его мечтаний — женщина на одну ночь и взбитые сливки с вишенкой на десерт.
Люси прикрыла глаза рукой: здесь она, пожалуй, несправедлива, о сливках и вишенке он даже не заикался, все это плод ее разгоряченного воображения.
— Напрасно вы считаете, что вы не в моем вкусе. — Ян наклонялся все ближе. — Если говорить серьезно, у меня нет пристрастий к какому-то определенному типу женщин.
— Вы действительно хотите, чтобы люди подумали, что у нас с вами роман? — спросила она и нырнула под его руку, которой он по-прежнему упирался в стену.
