– До тех самых пор, пока я не увидел прелестную девушку в Сиэтле, девушку с огромными золотыми глазами и такими розовыми пухлыми губами… Я тогда подумал: сможет ли эта девушка понять и принять меня?
Моя грудь тяжело вздымалась от его слов, а когда он подвинулся еще ближе с неожиданно робким видом, словно спрашивая разрешения, и моих ноздрей коснулся исходящий от него запах мыла и шампуня, я испугалась, что не выдержу переполнивших меня чувств.
Все мое тело пульсировало от нестерпимого желания прикоснуться к нему, но вместо того чтобы раскрыть мне свои объятия, он расправил полотенце и заботливо укрыл меня.
Его голос звучал хрипло из-за бурных эмоций.
– Мне бы хотелось так много сказать тебе, Брук, но я не могу найти слова, чтобы выразить все, что чувствую.
Он прислонился лбом к моему лбу и глубоко вдохнул, медленно втягивая в себя мой запах.
– Я чувствую глубокую связь с тобой.
Он прижал свои губы к моим, но совсем ненадолго. Потом он отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.
– Я хотел бы поставить тебе тысячу прекрасных песен, чтобы ты хоть немного поняла, что… я испытываю к тебе в своем сердце.
Он продолжал ласкать большим пальцем мое лицо, обводил ушную раковину, и от каждого его прикосновения все мое тело, кровь, нервы, даже кости пронзало неукротимое желание. А когда он медленно провел по верхней, а затем по нижней губе, я вся покрылась гусиной кожей и тихо застонала. У меня болели соски, которые стали походить на темные бусины, промежность, сердце.
Обхватив мое лицо ладонями, он притянул меня к себе, его язык проник мне в рот, и он впился в мои губы страстным поцелуем.
Я застонала еще громче и вцепилась пальцами в его плечи, тесно прижимаясь к нему всем телом.
– Почему ты отказываешься взять меня, Ремингтон?
Он застонал и еще сильнее прижал меня к себе.
– Потому что слишком тебя хочу.
Его язык неистово сплелся с моим, от этих страстных ласк у меня по всему телу побежали искорки, полотенце сползло на талию, и обнаженные груди прижались к его груди.
Я с трепетом ощущала его горячую, влажную кожу.
Я задыхалась и стонала, а он продолжал атаковать мой рот своим языком.
– Но я так невыносимо тебя хочу, и я предохраняюсь, – произнесла я умоляющим тоном. – Я знаю, что ты здоров. Тебя же все время проверяют, и я… – Я содрогнулась всем телом, когда чувствительные кончики затвердевших, разбухших сосков потерлись о твердые мышцы его груди.
