– Поверить не могу, что твои фанаты обозвали меня шлюхой, – произнесла я, стараясь не думать, что стою в душе почти голая, а на нем только спортивные штаны и каждая мышца его мощного торса поблескивает от воды.
Он быстро намылил голову.
– Ничего, думаю, ты это переживешь.
– Думаешь, на это нужно наплевать?
– Абсолютно в этом уверен.
Теперь он пытался намылить мне голову шампунем, и все его столь желанное для меня внимание сосредоточилось на моих волосах.
– Но они теперь меня ненавидят, – сказала я, глядя ему в лицо.
– Я не смогу присутствовать на твоих поединках, не боясь, что они меня линчуют.
Он схватил душ и направил воду прямо на мою голову. Я закрыла глаза и позволила мыльным пузырькам стекать по лицу, а когда открыла их, он смотрел прямо на меня. Струйки воды стекали с его квадратного подбородка, задерживались на ресницах. Он отбросил мокрую прядку волос с моего лба, и я почувствовала, как мое сердце бешено заколотилось.
Его ослепительно голубые глаза смотрели прямо на меня и сверкали гораздо сильнее, чем обычно.
Как и я, он насквозь промок. Внезапно он сжал мое лицо ладонями и пристально посмотрел мне в глаза. Дыхание его было тяжелым и прерывистым. Его взгляд скользнул по моему носу, остановился на губах. Он погладил мои губы своим крепким, мозолистым большим пальцем. И эти движения отзывались в каждой клеточке моего тела.
– Этого никогда не случится, – произнес он странным, горячечным шепотом.
Я почувствовала неожиданную слабость, ноги мои подкосились, и меня покинули остатки воли.
Я никогда не жаждала ничьего взгляда так, как жаждала его. Не нуждалась ни в чьих прикосновениях так, как в его прикосновениях. И не хотела ничего так мучительно, как хотела любви Ремингтона.
Мое горло болезненно сжималось, когда я заговорила.
– Тебе не стоило… так говорить им обо мне, Реми. Они могут подумать… что ты и я… – Я тряхнула головой, понимая, что мои пальцы покалывает в воде от невыносимого желания коснуться его мокрых взъерошенных волос.
– Что ты моя девушка?
Эти слова, слетевшие с его губ, и пристальный взгляд сверкающих голубых глаз заставили мой живот болезненно сжаться в спазмах неутоленной страсти. Я рассмеялась.
– Что в этом смешного?
Он открыл стеклянную дверцу душевой кабинки и обернул бедра полотенцем, легко сбрасывая мокрые спортивные штаны на пол. Вернувшись, он закутал меня в большое пушистое полотенце и отнес в номер.
