– Давай-ка посмотрим, что тут Диана тебе оставила, – сказала я, заглядывая в кухню президентского люкса. – Много яиц. Наверное, сегодня была распродажа.
Он улыбнулся своей сексуальной мальчишеской улыбкой, и на его щеках появились ямочки. Его взгляд скользнул на мои губы и остановился на них. Я догадалась, что он, очевидно, сам не понимает, как жадно смотрит на меня. Он молча извлек из ящика две вилки и подошел к столу.
– Угощайся.
– О нет. Хватит с меня яиц на сегодня. Наслаждайся ужином.
Он положил вилки на стол, пошел за мной к двери и схватил за запястье в попытке остановить.
– Останься.
Повелительный тон послал жаркую волну по моему телу, и я чуть было не поддалась очарованию его голубых глаз.
– Я останусь, – произнесла я спокойно, но твердо, – когда ты согласишься заняться со мной любовью.
Мы стояли, глядя друг на друга, а потом он вздохнул и открыл дверь, встав так, чтобы я коснулась его, выходя. От соприкосновения с его телом меня снова бросило в жар. Он не отрывал от меня глаз, пока я не вошла в свой номер, буквально прожигая мне спину.
Ночью я лежала без сна в огромной спальне своего президентского люкса, который делила со мной Диана, и тело мое все еще горело. Я не заперла дверь комнаты и постоянно прислушивалась, надеясь, что, если у Реми есть дополнительный ключ к нашему номеру, он может прийти за мной.
Его огромная майка, в которой я со своим изящным телосложением буквально утонула, ласкала тело, и от нее исходил его запах. Я лежала в постели, вибрируя от вожделения и мечтая о том, чтобы он пришел и забрал меня к себе, сказал, что готов любить меня.
Я так его хотела. Просто приди и люби меня, в изнеможении думала я."
"В два часа ночи он так и не появился. Я по-прежнему не могла сомкнуть глаз.
Я не понимала, как мужчина, который действительно сильно желает женщину, может сдерживать свои чувства. Реми – самый дисциплинированный и сильный мужчина из всех, кого я знала, но я все же упорно смотрела на дверь, ожидая его, вспоминала его прикосновения, свой экстаз в его объятиях и удивлялась, как он мог сдерживать свои порывы, если так же сильно хотел меня, как я его.
Мое лоно ныло так нестерпимо, как никогда раньше. Оно набухло от воспоминаний о мощных движениях его языка, о прикосновении к его ноге. Оргазм не удовлетворил мое желание, а только разжег его с невиданной силой, и я впала в какое-то неистовство. Реми вызвал во мне неутолимую жажду, и я не чувствовала себя удовлетворенной, напротив, в груди ощущались пустота и тревожность.
