Ему так нужны были мои прикосновения, они помогали ему держаться на поверхности, и мои губы были единственным источником тепла в его холодной темной ночи.
Ремингтон не умел выражать чувства словами. Он – человек действия, решительный и непреклонный.
Но этот большой, сильный мужчина иногда нуждался в том, чтобы о нем заботились, я и теперь не сомневалась, что всей душой хочу быть той, кто сможет взять на себя заботу о нем, и больше мне ничего в жизни не нужно.
Как трогательно – парень, у которого никогда по-настоящему не было дома и семьи, хотел знать, не скучаю ли я по своему дому.
Какой странный вопрос, ведь я сплю, как настоящая королева, в огромной мягкой постели, в его объятиях, ем лучшую пищу, увлечена своей работой и провожу все время с ним, человеком, который может быть излишне самоуверенным, придирчивым, несносным и в то же время бесконечно очаровательным.
Я опустила вилку, повернулась, чтобы взглянуть ему в лицо и погладить слегка заросший щетиной подбородок.
– Когда тебя нет рядом, я действительно скучаю по дому. Но когда мы вместе, мне ничего больше не нужно.
На щеках у него на мгновение показались ямочки, и я наклоняюсь, чтобы прикоснуться губами к ближайшей из них.
– Я прижму тебя к себе так, что ты не будешь скучать, – произнес он хрипло.
– Пожалуйста, сделай это, здесь вообще-то достаточно места.
Я приняла многозначительный вид и поерзала у него на коленях, а он слегка куснул меня за мочку уха и сказал:
– Договорились!
Мы рассмеялись и принялись есть из одной тарелки, с одной вилки, по очереди отправляя кусочки еды друг другу в рот.
Я почувствовала в нем волнение, которое обычно говорило о наступлении маниакальной стадии. Он явно хотел что-то сделать. Поэтому я уступила ему инициативу, и он щекотал мои губы вилкой, и я покорно открывала рот, чтобы он мог покормить меня.
Мне нравилось, как его глаза темнели каждый раз, когда он смотрел на мои губы.
Он сунул руку в рукав атласного халата и нежно погладил мои руки, а потом повернулся к столу и подцепил на вилку немного еды. Я смотрела, как он положил ее в рот, а потом отрезал кусочек цыпленка и скормил его мне, добавив гарнира.
Теперь он смотрел, как я ем, и его губы расплылись в довольной улыбке.
– Скажи, кому ты принадлежишь? – нежно спросил он, поглаживая меня по спине.
