Нам приходилось проводить много процедур, у нас бывало довольно много телесных контактов, но сами они ко мне никогда не прикасались – это право принадлежало мне одной.
– Разомните и эту руку тоже.
С этими словами он протянул мне другую руку, сжатую в кулак, и я обрадовалась возможности привыкнуть к физическому контакту с этим мужчиной, чтобы без смущения выполнять свои профессиональные обязанности.
Слегка наклонившись набок, я взяла его кулак в ладони и распрямила ему пальцы. Он откинулся на спинку скамьи, положив на нее свободную руку – ту, что я только что разминала.
Я не могла не замечать эту лежащую сзади меня руку, хотя она меня и не касалась, к тому же я была зачарована и по-прежнему странным образом взволнована контактом с его ладонью, крепкой, твердой и покрытой мозолями.
Я не понимала, почему он предпочел устроиться на скамье, а не в кресле, но тут его бедро оказалось в опасной близости от моего. Он сидел, согнув колени, с широко разведенными ногами, занимая довольно много места на скамье, в отличие от меня, и я могла явственно ощущать его запах.
Из отсека, где располагались наши четверо попутчиков, раздался оживленный смех, и Ремингтон посмотрел в ту сторону, а потом снова на меня. Я чувствовала его взгляд на себе, поглощенная тем, что разминала его ладонь большими пальцами, довольно сильно нажимая, чтобы почувствовать узлы. Так я продолжала прощупывать ладонь, а потом переключилась на запястье.
У него было самое широкое, самое крепкое запястье, которое я когда-либо видела; его предплечье, на котором проступали толстые вены, поднимающиеся вверх по руке к плечам, тоже поражало своей мощью.
Придерживая его руку, я покрутила запястье и поразилась, насколько гибким и подвижным был кистевой сустав. Я прощупала его предплечье, потом бицепс, который напрягался при каждом моем прикосновении. Закрыв глаза, я принялась глубоко разминать его мышцы. Внезапно он согнул руку, лежащую на спинке скамьи, обхватил ладонью мой затылок, склонился ко мне и прошептал:
– Посмотрите на меня.
Подняв голову, я увидела искорки в его глазах – казалось, он забавлялся. Я подумала, что он, очевидно, догадывается, что я завожусь. От стыда мне захотелось отбросить его руку, но все же не следовало вести себя столь откровенно, и я осторожно опустила ее и улыбнулась ему в ответ.
– Что вы хотите сказать?
– Ничего особенного, – ответил он, демонстрируя ямочки на щеках. – Просто я весьма впечатлен. Вы такая умелая и старательная, Брук.
– Так и есть.
