Лучше всего будет, если ты снова поселишься со мной в одном номере.
Райли подошел и окинул меня весьма откровенным, все понимающим взглядом, похлопал по плечу, как будто провожая на войну.
– Он старается изо всех сил, я никогда еще не видел, чтобы он старался так, как сейчас это делает для тебя, Би.
На самом деле все их напутствия меня не слишком смутили.
Я понимала – они боялись, что все может плохо кончиться. Я работала на Ремингтона, причем временно, а у него весьма плохая репутация, не раз подтвержденная.
Он, очевидно, достаточно вспыльчив, и может оказаться, что с его нравом трудно совладать. Но даже несмотря на его неимоверную силу, я инстинктивно чувствовала, что он никогда не причинит мне вреда и никогда не совершит ничего, чтобы я могла в нем разочароваться. Остальное сейчас не имело значения, точнее, не могло иметь для меня никакого значения. Потому что единственное, что было для меня важно, – это то, что я желала его. Я хотела его с такой ненасытной силой, которую не ощущала в себе уже больше шести лет.
И готова была на все, чтобы это наконец произошло.
Возможно, у меня тоже есть красная кнопка самоуничтожения?
Разгулявшееся воображение, рисующее картины того, что должно произойти, заставляло меня сильно нервничать, пока мы поднимались в наши комнаты, чтобы подготовиться к бою, и внезапно я поняла, что невероятно соскучилась по Мелани. Я вытащила мобильный телефон из сумочки и тут же написала ей, так как прошло уже несколько дней с тех пор, как мы общались.
Брук: Как поживает моя лучшая подружка?
Мелани: Скучаю! Но все прощу, если ты скажешь, что уже получила сексуальный кусочек той мужской задницы!
Брук: О! (вздыхает)
Мелани: Что? Ты получила, что хотела, или нет???
Брук: Мел…
Мелани: Что? Что?!
Брук: Все еще хуже! Я думаю, что влюбляюсь в него.
♥ ♥ ♥Он обрушился на Майами, как лавина."
"Когда мы вернулись с его первого боя, я все еще задыхалась от восторга.
Противники Реми едва ли несколько раз его задели, да и то слегка. Он был полон энергии, точен во всех своих движениях и настолько силен, что ему даже не приходилось долго возиться со своими противниками, чтобы нокаутировать их. Он разделался с ними будто играючи, и к концу вечера люди кричали и рыдали от восторга, и даже диктор задыхался от избытка чувств.
– Пусть эти бедняги упокоятся с миром, – восторженно кричал он.
