Я нашла смесь витаминов В и С, бросила в стакан и подумала, что неплохо было бы выпить воды, но мне лень было тащиться куда-то за ней, вместо этого я спустила воду в унитаз в третий раз, закрыла крышку и прижалась к ней лбом, чтобы меня снова не затошнило. Затем достала телефон и написала Мел:
Все зашибись! Пьяная в стельку! Но я собираюсь трахнуть Реми, если выживу после восьми рюмок текилы!
Потом я, кажется, задремала.
Когда я пришла в себя, у меня стучало в висках, а из президентского номера раздавался оглушительный шум.
У меня хватило здравого смысла прополоскать рот, расчесать спутанные волосы и умыться. Приведя себя в относительный порядок, я выглянула в спальню, но влюбленных на кровати уже не было, и я прошла в гостиную, туда, где что-то гремело, звенело, раздавались громкие вопли – словом, царило настоящее светопреставление.
Застыв на пороге и недоверчиво моргая, я с недоумением разглядывала открывшуюся передо мной картину. Я не знала, что произошло, но что-то определенно случилось.
Повсюду валялись перья из разорванных подушек. На полу под ногами блестели и позвякивали осколки стекла, когда я пошла вперед. Люди метались по комнате, налетали друг на друга, толкались, то ли пьяные, то ли в состоянии паники, пытаясь спастись от чего-то. И тут я увидела его.
Ремингтон, Рип Тейт, самый сексуальный мужчина на свете, крушил все на своем пути и кричал во всю глотку: «Какого хрена ты ей рассказал про меня? Где она, черт возьми?» А Пит без пиджака и галстука отчаянно пытался его утихомирить.
Не обращая на него никакого внимания, Реми швырнул хрустальный графин об стену. Тот с фантастическим грохотом и звоном разлетелся на множество осколков, а люди вокруг завопили еще громче, кто от страха, кто от пьяного восторга, в то время как Райли отчаянно пытался выпроводить всех из открытых настежь дверей президентского номера.
Мое опьянение мгновенно прошло или, по крайней мере, уменьшилось процентов на пятьдесят, и я почувствовала себя почти полностью трезвой от шока.
Я бросилась в толпу и начала расталкивать и распихивать присутствующих, подгоняя их к дверям.
– Вон, все вон, вон, вон! – пронзительно визжала я словно баньши.
Реми услышал мой голос, резко обернулся и увидел меня. В его глазах вспыхнуло диковатое выражение, он отшвырнул лампу, которую держал в руках – она разбилась с громким взрывом позади него, – а затем бросился ко мне. Но Пит снова схватил его, отчаянно дергая за руку.
