Я потрясенно молчала, не зная, как реагировать, но потребность убедиться в том, что с Ремингтоном все в порядке, была настолько непреодолимой, что я опомнилась и все-таки попыталась войти. Однако Пит быстро и решительно оттолкнул меня.
– Послушай, он начал слетать с катушек с тех самых пор, как ты появилась здесь, и такие вещи неизбежны после эмоционального подъема. Все, что ему сейчас нужно, – это физический контакт, чтобы почувствовать себя хорошо, избавиться от этого страха, и тогда он скоро придет в полный порядок.
Мы знали, что нечто подобное непременно произойдет, это был вопрос всего лишь нескольких дней. Такое всегда начинается, когда он не может полностью выложиться на ринге. Да и то, что все это время он бегал за тобой, высунув язык, словно собачка, не сильно помогло делу, Брук.
– Но кто, черт возьми, дал тебе право вкалывать ему какую-то химию в вену, Пит? – потребовала я ответа, беспокоясь за Ремингтона.
– Он дал мне такое право.
А еще тысяча разгромленных гостиничных номеров, Брук. Я работаю с ним уже десять лет и Райли тоже. И могу тебя заверить, это самый проблемный сукин сын, которого ты когда-либо встречала!
Вернулся заметно помрачневший Райли.
– Они уже в пути.
– Ты заказал двух? – спросил Пит.
– Нет, трех. Все новенькие. Посмотрим, сможет ли это распалить его проклятый сексуальный аппетит.
Когда до меня дошло, о чем они говорят, мне сразу же захотелось накинуться на них с кулаками.
– Трех новых кого? Проституток?
С заново проклюнувшимся беспокойством Пит успокаивающе похлопал меня по плечу.
– Это у него обычное дело, ясно? Мы всегда так поступали. Это чистые, здоровые женщины и очень дорогие. Ему все равно, кто это будет. Мы не должны были допускать, чтобы он так долго воздерживался, особенно находясь с тобой рядом. Извини, что говорю так прямо, но это действительно серьезная проблема, которую нужно решить как можно скорее, иначе он не сможет завтра драться с таким же блеском.
Черт, будет просто чудо, если мы сможем вытащить его из постели.
Что-то мерзкое и гнетущее проявилось внутри меня, злобно скручиваясь в груди.
– Я не хочу, чтобы эти женщины сюда приезжали, – сказала я им обманчиво спокойно.
Может, у меня и не было права голоса в этом вопросе, но я помнила поцелуй Реми сегодня вечером, бережную нежность его рук… Его слова: «Сегодня ты моя».
