Я хотела прикоснуться к нему и поцеловать его прямо там, где он такой же большой и твердый, там, где он такой… мужчина.
Ненадолго я позволила своим глазам ласкать его всего: длинные мускулистые ноги, узкие бедра, красивый член, такой толстый, длинный и бархатистый… Глаза скользили выше – до самой сексуальной татуировки, которую я когда-либо видела, изображающей звезду, расположенную под рельефными кубиками пресса, по его мощной груди, толстой, крепкой шее и его невыносимо прекрасному лицу.
Его глаза были закрыты, ресницы – два темных полумесяца над высокими скулами, идеально вылепленная челюсть, жесткая даже в покое.
Я провела пальцем по колючей щетине.
– Ты такой красавец, Реми.
Он снова застонал и повернулся, стараясь прижаться к моей руке. Я тихонько легла рядом с ним, обняла его за талию и накрыла нас обоих одеялом. Прислушиваясь к его дыханию и любуясь его мерно поднимающейся и опускающейся грудью, я прижалась к нему, чтобы согреться и унять дрожь.
В конце концов я, должно быть, крепко уснула.
В пять часов зазвонил будильник на телефоне, но мы его не услышали, и в десять утра нас разбудил Райли. Похоже, он пребывал в хорошем настроении, так как, громко хлопая в ладоши и смеясь, он заявил, что собирается вытащить наши ленивые задницы из постели, поскольку Реми не помешало бы сейчас сходить в спортзал.
Очевидно, Райли радовался тому, что я «переспала» с Реми. Видимо, для него было главное, чтобы тот спустил пар, а уж с кем – с приглашенными шлюхами или со мной – дело десятое.
Райли ушел, не обратив внимания на то, что мы оба подскочили как ужаленные. Ремингтон выглядел каким угодно, но только не слабым, когда заметил меня рядом на кровати. Скорее всего, я выглядела не лучше, чем себя чувствовала – с всклокоченными волосами, подавленная и растерянная, – но не могла не отметить, что при дневном свете обнаженное тело Реми было самым прекрасным из всего, что я когда-либо видела.
Мы таращились друг на друга в течение нескольких ударов сердца.
Я смотрела на него, и каждый поцелуй, который он подарил мне прошлым вечером, расцветал в памяти на моих губах, как живой.
Солнечный свет струился в комнату сквозь незадернутые шторы, а мы сидели на разобранной кровати, пожирая друг друга глазами."
"Меня пронзило отчаянное желание прыгнуть в его объятия, и тут я заметила звериную настороженность, которая появилась в его глазах, скользящих по мне сверху донизу.
