Шторы были прикрыты неплотно, и в темной комнате, на мгновение освещенной неровными городскими огнями, я увидела распростертую на кровати мужскую фигуру. Я немедленно ощутила прилив собственнических чувств и, как и раньше, стремление защищать. Я старалась убедить себя в том, что просто хочу посмотреть, все ли в порядке, но была настолько взвинчена и взволнована, что мне в голову лезли самые нелепые мысли, например, дышит ли он, не придется ли проверять его пульс и что-то в этом роде.
Тихо войдя, я задержала дыхание и осторожно прикрыла за собой дверь.
Затем разулась и по ковру, заглушающему шаги, неслышно подошла к кровати, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Реми лежал лицом вниз, и когда я услышала, как он стонет, мое сердце заныло от боли. Зашуршали шелковые простыни, он повернулся, и я, забыв обо всем, поняла, что совершенно без ума от этого человека, что готова едва ли не съесть его ложкой и проделать кучу других вещей, которые никогда не хотела делать ни с кем другим.
У меня кошки заскребли на сердце, когда я вспомнила, как он сказал Питу и Райли, что не желает, чтобы я его видела. Значит, ему действительно не все равно, что я о нем думаю? Мне очень хотелось сказать ему, что, несмотря ни на что, он для меня «все, что я хочу», как говорилось в той песне. Я хотела сказать ему еще много приятных вещей. О том, как классно он сражался. О том, что, по моему мнению, он самый горячий парень, которого я когда-либо видела. Что своими поцелуями он заставил меня почувствовать себя на седьмом небе.
Я знаю, как это важно, потому что мне тоже нужно было услышать подобные слова, когда мой мир рухнул, тело оказалось беспомощным, а дух сломленным. Тогда Мел держала меня за руку и говорила, что я для нее все еще номер один. Мне хотелось бы, чтобы Реми тоже знал, что я по-прежнему с гордостью держу плакат, на котором написано, что я – его самая преданная фанатка. Но в эту минуту я ничего не смогла выговорить из-за бури эмоций, комком застрявших в моем горле.
Увидев Реми в таком состоянии, я испытывала тысячи противоречивых чувств, с которыми не знала, как справиться. Мне хотелось утешать и обнимать его, но я боялась, что он выгонит меня, если узнает, что я здесь.
Безумно нервничая, я наклонилась и положила руку на его большое голое плечо. Тепло его гладкого тела облаком окружило меня, когда я наклонилась и нежно тронула губами мочку его уха, как он делал со мной в самолете.
