Любви больше нет

Была уверена, что я ее взял на работу, чтобы приятно коротать время между ее ног. Вылетела через неделю со слезами и полнейшим непониманием в чем дело.

Эта другая. Точно знает, о чем говорит, запросто отбивает все вопросы, ни на миг не теряя уверенного достоинства. Ведет себя, как царица на показе.

Ее каблуки чеканят острую дробь, когда она прохаживается из стороны в сторону перед экраном. Во время очередного такого дефиле я замечаю татуировку на щиколотке – причудливо изогнутую змейку. Выглядит эффектно.

Делегация у нас на неделю и в первый день мы решаем поработать умеренно. Первичный обмен информацией прошел, надо обдумать, позволить информации уложиться. Поэтому после совещания, отправляемся на ужин. Собираются все, кроме Алексы. Она ссылается на какие-то личные дела, извиняется и уходит.

Мне почему-то жалко, было бы интересно послушать ее в неформальной обстановке.

После ужина возвращаюсь домой. Там ждет Таська. Уютная, милая, в смешной пижаме с уточками.

– Как прошли переговоры?

– Неплохо, – мы сидим на диване перед телеком, и я задумчиво пропускаю сквозь пальцы шелковые темные пряди.

– Супер, – она льнет ко мне, перещелкивая каналы, а я думаю о том, пошли бы ей красные длинные волосы.

Мы честно пытаемся найти что-то интересное для просмотра, но попадается одна фигня.

– Может, сериальчик?

– У меня есть идея получше, – шепчу ей на ушко, – мы перебираемся в кровать, я делаю тебе массаж, а потом…

– Ни слова больше, – Тася порывисто целует меня в губы и срывается в душ.

Уже через пять минут мы набрасываемся друг на друга, сгорая от страсти. Таська почему-то взвинченная, резкая, более требовательная чем обычно.

– Моя кошка решила показать коготки? – усмехаюсь, когда она толкает меня на кровать, а сама запрыгивает сверху.

– Кошка хочет крови, – коварно впивается коготками в мой пресс.

Сокращаюсь:

– Ах ты, – скидываю, тут же подминая под себя.

Любуюсь. Она охренеть какая красивая, моя.

– Макс… я тебя люблю, – произносит с надрывом, будто эти слова даются ей через силу

– И я тебя.

Дальше безумие. Сладкое, томительное, срывающее крышу и сжигающее дотла. Хочу ее до одури, всю без остатка, навсегда. Мне мало ее, хочется большего, и она отвечает мне с какой-то иступленной жадностью, клеймит укусами и когтями, заставляя забыть обо всем на свете. В эти минуты есть только мы, а остальной мир где-то там, далеко, и он нам не нужен.