Людоед на первом этаже

- Как думаете, вы не могли заболеть? – серьезно спросила Гвинни.

- Нет, не мог, - ответил Людоед. – С какой стати?

- Потому что, может, вы и не знаете, но вы ужасно больны, - сказала Гвинни. – Вы только что во сне издавали ужасные стоны.

Людоед вздохнул:

- Стоны. Я никогда не пойму детей! Возвращайся в постель, Гвинни. Я просто храпел. И я ни капли не болен.

- Нет, больны! – воскликнула Гвинни, выкручивая руки. – Вы съели мой пирог, и вы умираете!

Тень тревоги скользнула по сонному лицу Людоеда.

- Я съел восемь, - произнес он, а потом у него возникла успокаивающая мысль.

- А Дуглас и Каспар съели остальные, но с ними всё вы порядке, так?

- Не эти, глупый! – ответила Гвинни. – Мой особый серый пирог, который я положила рядом с кроватью, чтобы отравить вас!

Людоед выглядел крайне озадаченным. Чувствуя, что никогда не сможет убедить его, Гвинни указала на пустую салфетку:

- Вы должны были съесть его. Его нету. Он лежал вот здесь. И вы умрете, а я не хочу! – она разрыдалась.

Людоед стал крайне встревоженным и поспешно выбрался из кровати.

- Что ты положила в этот серый пирог, Гвинни?

Однако теперь, начав плакать, Гвинни уже не могла остановиться. Людоеду пришлось схватить ее, слегка встряхнуть и спросить снова, прежде чем она смогла ответить.

- Я положила, - прорыдала она, - я положила «Noct. Vest.» из химического набора Малколма.

- Ну, он вроде как нетоксичен, - заметил Людоед. – Возможно, ничего страшного не случилось.

- Но еще я добавила шесть раздавленных маминых таблеток снотворного, - продолжила Гвинни, - и моющее средство, и бутылочку из шкафа, на которой написано «Яд», и немного растопки, и нашатырного спирта.

А потом я покатала его по полу, чтобы прилипли микробы, и поплевала на него, чтобы микробов стало еще больше, а вместо сахара я посыпала его сверху жженой содой. И думаю, в итоге он получился ужасно ядовитым.

К концу этого списка лицо Людоеда стало почти таким же серым, каким был пирог.

- Боже мой! – слабо произнес он.

– Действительно, - но поскольку Гвинни снова начала рыдать, он добавил: - И я не ел его. Гвинни, ты слушаешь? Я его не видел. Его точно здесь не было, когда я ложился. Ты уверена, что оставила его здесь?

- Конечно, уверена! - всхлипнула Гвинни. – Вы должны были его видеть.

- Нет, я не видел, - настаивал Людоед. – Ты понимаешь, что это значит, да? Его съел кто-то другой.

Такая возможность никогда не приходила Гвинни в голову. Она зарыдала сильнее, чем раньше.