Он поднес руку к левой щеке, прикоснулся к ней и немного скривившись, сразу отдернул. Мы увидели немного крови на его пальцах.
Тем временем, Витя энергично поклацал зубами, поплямкал языком, повертел головой, с удивлением оглядывая, замерших сослуживцев, которые смотрели на него, как на ожившее приведение. Копыто еще раз осторожно покрутил головой, послушал, как легонько щелкнули его шейные позвонки, бодренько вскочил на ноги. Все, изумленные очевидцы происходящего, сразу же бросились к нему.
Факт остается фактом, но произошло очередное чудо.
Где-то наверху, в небесной канцелярии, посчитали, что такой замечательный пацан, как Витя, рановато собрался переезжать в мир иной — не по графику, без предварительной заявки и согласования. Не готовы в этом загробном мире, к такому счастью. Не выдержит их райская гармония и благочестивая умиротворенность, внепланового прибытия такого редкостного безбашенного раздолбая. Вероятно, на небесах, решили повременить с этим незаслуженно радостным событием наступления всеобщего хаоса, и единогласно решили оставить Виктора Копыто на Земле, на радость и развлечение нам, любезным.
Наслаждайтесь-ка ребятки сами, а нам такой подарочек без надобности. Ну, что-то, типа вроде того.
То, что Витя отклячил свою нижнюю челюсть и широко раззявил рот, спасло ему жизнь. Удивительно, но пуля вошла исключительно точно, в его раскрытый рот, аккуратно, почти ювелирно, не задев ни губы, ни зубы, ни язык. Так как Витя находился к Олесю немного под углом, то и вышла летящая пуля точно через середину его левой щеки, оставив небольшую сквозную ранку, с чуть-чуть рваными краешками, которая даже почти не кровоточила.
Непостижимо! Чудо! Фантастика!
В расположение роты скоропостижно прибыли мрачный Пиночет, дежурный по училищу полковник Пупкин и добродушный на вид, вечно улыбающийся майор-«особняк». Всех очевидцев данного происшествия загнали в ленинскую комнату, где мы дружно строчили рапорта, о степени своего участия, или неучастия, в данных событиях.
Пиночет в коридоре жестоко порол Нахрена. Он нисколько не ограничивал себя в использовании крепких выражений из богатого арсенала великого и могучего русского языка, из обширного раздела его нелитературной и непечатной составляющей. Через неплотно закрытую дверь, было видно, как Вова Нахрен разводит руки в разные стороны и, оправдываясь, сильно хлопает ими по своим ляжкам. Создавалось впечатление, что он собирается взлететь.
