Которые в свою очередь, вносят сладостное смятение в наши и так достаточно хаотичные мысли, переводя их исключительно в раздел инстинкта размножения и безусловных рефлексов, а первичные половые признаки (мужское достоинство то есть) — в состояние постоянной сладостной возбужденности и трепетного томления.
Шутки шутками, а «хваленый» бром, якобы щедро добавляемый армейскими поварами в традиционный компот для своевременного сдерживания бушующего курсантского либидо, уже позорно не действовал. Совсем не действовал, точнее некуда! Абсолютно не действовал, поверьте на слово!
Нет, кроме шуток, бесконечная и образцово-постоянная эрекция просто утомила.
Галифе у всех курсантов смешно и нагло топорщились, ширинки жалобно трещали, а пуговицы, пришитые «намертво» суровыми нитками, так и норовили оторваться, чтобы отправиться в длительный свободный полет на сверхзвуковой скорости.
Все выступающие углы в помещениях казармы и учебных корпусах родного училища ВВС приходилось осторожно обходить с гораздо бОльшим радиусом и крутым креном из-за нешуточного опасения зацепиться за «проклятый угол» бессовестно оттопыренным первичным половым признаком, причем в самый неожиданный и неподходящий момент.
Больно это, поверьте на слово…
А на спину каждому курсанту можно было смело вешать табличку, как на автобусе «Икарус»: «Держи дистанцию! Радиус заноса 1 метр!»
Итак. Солнечный и пьянящий май месяц, наше 45-е классное отделение обреченно стоит в гарнизонном наряде, а мы с Леликом героически торчим на внешнем шлагбауме, который отделяет обширную территорию гарнизонной комендатуры, включая отвратное здание гауптвахты и легендарные «красные казармы» от гражданской вольницы.
Фактически, мы — два курсанта доблестного училища ВВС стоим буквально на рубеже, на границе, практически на передней линии, на острие… Оберегаем, так сказать, моральные устои наивных военнослужащих от реалий грязного разврата, всеобщей вакханалии и полной разнузданности гражданской жизни, которые бушуют на улицах, этого милого с виду уральского городка.
Именно такое ответственное и архиважное задание было получено на занудном инструктаже от начальника гауптвахты — угрюмого капитана-краснопогонника, который славился своей патологической жестокостью, а также неслыханной щедростью к раздаче дополнительных суток ареста для всех военнослужащих, поимевшим сомнительное счастье оказаться на нарах «гостеприимной» гауптвахты.
