Это был человек-параграф, человек-Устав, безжалостный тюремщик и весьма последовательный в своей изощренности, сатрап-душитель любой свободолюбивой мысли.
И вот, к нашей «неописуемой радости», мы с Леликом удосужились его «монаршего» внимания и были «ЛИЧНО» определены для несения службы в качестве «олицетворения благопристойности» военнослужащих гарнизонной комендатуры на первой линии обороны — на шлагбауме.
Куда деваться, два громилы за 185 см ростом, косая сажень в плечах у каждого, одухотворенный внешний вид, на щеках блуждает здоровый румянец и полное отсутствие даже малейшего намека на маломальский интеллект.
Ну и естественно — обязательный стандартно-суровый взгляд «а-ля-гроза НАТО». Вот в принципе и весь «секретный» рецепт нашего «грандиозного успеха».
Во время развода гарнизонного наряда, мерзкая тюремная крыса — начальник губы, выдернул гиганта Лёлика из монолитного строя 45-го классного отделения и не успел я злорадно хихикнуть, подтрунивая над закадычным другом, как гарнизонный капитан, взявшись за идеально начищенную бляху моего поясного ремня, вытащил из замершего строя и меня любимого, следом.
Мде…, осчастливил, ничего не скажешь?! Шанс загреметь в убогую и мрачную камеру гауптвахты со шлагбаума, был абсолютно реален и очень высок. Гораздо проще было выиграть в лотерею миллион, чем уйти «живым» с этого поста."
"Бля, все же с «героическим» внешним видом, мы с Леликом слегка перестарались, надо было быть немного попроще, без показного фанатизма и все такое.
Глядишь и в городской патруль определили бы, а там и до легендарной пельменной «Минутки» недалеко. (см. «Городской патруль, Две по три») Ну, да ладно, шлагбаум — значит, шлагбаум, будет тупо стоять безмолвными столбами, исполняя роль образцовых швейцаров. Худо-бедно, а сутки выдержим, не в первый раз.
А за шлагбаумом?! Обалдеть, что творится?! Нашему изумленному и жадному на любые впечатления взору открылся микроскопический кусочек ошеломительной красоты большого города, пропитанный насквозь всевозможными соблазнами! Прямо напротив нашего поста у шлагбаума, находилась достаточно широкая арка между двумя жилыми домами — своего рода «форточка» в большой мир, через которую, захлебываясь в острых приступах откровенной зависти, мы с Леликом могли короткими «урывками» наблюдать за свободной гражданской жизнью.
