— Вот! Из этава акна пригнуль!
Комбат подбежал к окну… и сразу ринулся в туалет. Проведя обыск в лучших традициях царской охранки, в кабинке на крайнем очке, полковник Серов обнаружил сержанта Гнедовского, который мирно сидел со спущенными штанишками и увлеченно читал газету «Красная звезда» двухмесячной давности. Пиночет громко скрипнул зубами с досады и ничего не сказав, вышел из туалета, раздраженно хлопнув дверью.
В это время, стоя у полуоткрытого окошка, я выглянул вниз и увидел Лелика Пономарева, который энергично топтался и ползал в девственно чистом сугробе прямо под стеной казармы, оставляя характерные следы и создавая иллюзию, что в снег кто-то прыгал …именно из этого окна.
Оттолкнув меня от окна, Пиночет высунулся по пояс и заметил спину Лелика, который уже успел скрыться за углом здания. Полковник пришел бешенство.
— Так!
Густо покраснев, комбат понял, что его нагло на*бывают прямо у него же на глазах.
Пытаясь сохранить свое лицо, он грозно рыкнул на Федора.
— Показывай, как прыгал!
Федя осторожно взгромоздился на подоконник и опасливо посмотрел вниз. Было заметно, что увалень-азербайджанец панически боится высоты и прыгать вниз ему совсем не хочется. Комбат это заметил и победно пробурчал.
— Все ясно! Не прыгал, т. к. ссышься в галифе… и срешься когда страшно! Все понятно, вышел через дверь перед носом дневального, наряд виновен…"
"…зажмурив глаза Федя прыгнул.
В последний момент, Пиночет попытался поймать его за поясной ремень, но не получилось. Курсант Мирзалиев глубоко зарылся в сугробе гораздо дальше тех следов, что пару минут назад создал киевлянин Лелик, обеспечивая алиби для азербайджанского друга из Баку. Курсанты 4-й роты прилипли к окнам, вглядываясь в сугроб, в котором плашмя и лицом вниз, широко раскинув руки и ноги «а-ля-морская звезда» возлежал курсант Мирзалиев.
Капитан Нахрен откровенно сбледнул с лица и не отрываясь смотрел в раскрытый рот Пиночету, который тоже был несказанно взволнован.
Полковник Серов не издал не звука, внимательно всматриваясь в тело курсанта, неподвижно лежащего в рыхлом снегу под окнами казармы. Жив ли?
…и тут Федя зашевелился. Он медленно встал на ноги и, находясь по пояс в сугробе, выплюнул снег изо рта, победно вскинул правую руку вверх и издал гортанный клич.
