Люгер

Хотя мало я про них еще знал.

Вот закрытая дверь, из-за которой стрекот раздается громче. Что за хрень?

Напарник же показал, что надо открывать. Вот идиот, увешан, как новогодняя елка, гранатами, нет чтобы закатить одну, а потом уже с остальным разбираться. Впрочем, зачем зря боеприпас ценный тратить, когда тут есть под боком смертник вроде меня, который первым под раздачу попадет, а рыжий может или отступить, или вместе с врагом изрешетить и меня. Как он сказал: «Я, когда за гашеткой, особо не разбираю. Ты уж извини».

В общем, на кого бог пошлет.

Медленно-медленно повернул круглую дверную ручку, а затем резко дернул ее на себя, смещаясь как можно дальше. Рыжая молния метнулась ко мне, я едва не выстрелил в ее сторону, при этом так получилось, что именно нахождение Малыша на линии огня смогло удержать палец. Да и здоровяк едва не пальнул от широты души, но уже по мне.

Как оказалось, виновник наших страхов – небольшой зверек с сильно вытянутым телом. Хищная и хитрая маленькая усатая мордочка.

Окрас рыжий с белым. Был ли это хорек или горностай, а может, ласка – я не знал. Сейчас животное, сидя на задних лапах, что-то торопливо и недовольно выговаривало именно мне, показывая вполне внушительные для такого миниатюрного создания клыки.

– Ништяк! Кто это? – спросил у меня рыжий, чье лицо вновь обрело довольно-дебильное выражение, но осмыслить увиденное он пытался, о чем говорили собравшиеся на широком, пусть и низком лбу морщинки."

"– Я что, на зоолога похож? – ответил я, злости на этого урода было много, вот ведь рысь какая, под молотки хотел меня подвести.

И не пикнешь особо. Сам же сюда вызвался. С другой стороны, «мурка», моя мурочка, ты мой муреночек!

– Классный зверь, себе возьму, пусть крыс ловит! – уведомил меня Малыш и потянул грабли к горностаю, или к ласке, или к хорьку. К животному, короче.

И тут же заорал, отдернув руку, брызнув в разные стороны кровью. Хищник куснул тролля за обнаженные кончики пальцев! Допонтовался в штурмовых перчатках! Между тем этот хорек или еще кто угрожающе застрекотал, затем ловко забрался по моей штанине.

Перебрался на куртку и оказался на правом плече, откуда принялся опять, похоже, рассказывать Малышу про его родословную.

– Да я тебя, урод! – взревел придурок, вскидывая, словно пушинку, «ПКМ» и наводя его на зверька, которого можно убить и из рогатки. Мозги у рыжего, если и были, то всякие позвоночные, головной точно ушел в мышечную массу и хитроподлость.