Люгер

Однако задние оказались обычными деревянными, которые Малыш вынес одним легким пинком. Складывалось впечатление, что неизвестные хозяева только планировали заселяться. В некоторых комнатах мебель полностью отсутствовала, в остальных ее было по минимуму. Однако кухня уже отлично обставлена новейшей техникой. По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж. Затем оказались в нужной комнате.

– Вон он! – кивнул здоровяк на массивный железный ящик, который я заметил сразу, едва только переступил порог. Да и трудно было его не заметить – из мебели здесь имелись лишь стол с монитором, заваленный бумагами, и кресло.

Увидев у меня в руках ресовский боевой нож, Малыш огорченно вздохнул, я так понимаю, он желал вживую лицезреть работу медвежатника. Уже, наверное, представлял, потирая ладонищи, как я достану из широких штанин стетоскоп, буду стучать пальцами и с умной рожей подбирать шифр, беззвучно шевеля губами. А тут два реза, и массивная дверца едва не придавила мне пальцы на ногах. Если бы не отпрыгнул, то закончилось бы все плачевно.

Действительно, внутри нашлось обычное помповое ружье «МР-153», самое простое. Ложе и цевье – орех. Обычный брезентовый ремень. Почему-то мелькали подспудные мысли, что помповик будет точно так же, как и «Фораннер», проапгрейден до неузнаваемости. Ровно три пачки патронов – одна с пулями, две с картечью по десять штук в каждой. Никаких приспособлений для чистки оружия не нашлось, хотя ружье блестело. Но и это хлеб. Да, еще какой! Газовый пистолет или резинострел отсутствовали.

"Сразу же набил магазин, передернул цевье и добавил еще один патрон. Остатки от пачки растолкал по карманам, еще и коробку с пулевыми вскрыл. Последнюю с картечью сунул в рюкзак за плечами.

Настроение скакнуло до небес. Надо же, три дня назад кто бы мне сказал, что я обрадуюсь до глубины души самому народному, как поговаривали некоторые, ружью в России и слабенькому «ПММ»… Не поверил бы! У меня задачи были выбить себе «РПГ-26» у Гранита, а также размышления, возместят или не возместят «Вал», покореженный в бою с тварями.

Теперь же держал в руках «Мурку», а душа пела. Мурчала душа! Просто надо это прочувствовать, все же Улей – это не Бродвей, здесь от наличия оружия зависело выживание, без него себя чувствуешь не просто неполноценным, возникает некое ощущение обреченности. Беспомощности.