– «На темную сторону» – как это понимать?
– Они больше не полицейские, они феодальные самодуры, убийцы… Они уже ничем не отличаются от тех, кого мы ловим…
– Значит, тот тип, что дожидался меня, – ходячее предупреждение? Способ сказать тебе: «мы знаем, где ты живешь, и мы знаем, кто твои близкие»… Как мафия…
Сервас вдруг остро почувствовал, что время поджимает, что он должен действовать быстро, если не хочет и дальше подвергать их опасности. Он поднял руки, чтобы успокоить ее.
– Эти типы очень скоро будут уничтожены, Леа.
Но пока я запросил для вас охрану. Для тебя и Гюстава.
Она фыркнула, ноздри у нее расширились, как у норовистой лошади, щеки залил гневный румянец.
– Значит, ты хочешь, чтобы я появлялась на работе под охраной полицейских, да?
Он смотрел на нее с восхищением. В этой женщине не было ни одной черточки, которую он не любил бы. И он очень боялся ее потерять.
– Но это всего на несколько дней, – сказал он.
– Об этом не может быть и речи!
– Леа…
– Если этот вопрос пока не урегулирован, распорядись, чтобы Гюстава провожали в Центр развлечений, а потом в школу: мне так будет спокойнее.
Но никаких пересечений твоей работы с моей быть не может. Если полицейским нравится, пусть следуют за мной на автомобиле, но в мою больницу они не войдут.
– Но ты же прекрасно знаешь, что в обычное время туда может зайти кто угодно!
– А мне плевать! Ноги их не будет у меня на работе!
Она уже кричала. Сейчас она не пойдет ни на какие уступки. Он подумал, что лучше пока не настаивать: он попытается повторить попытку чуть позже.
А она уже шла по коридору к спальне.
48
«Appetite For Destruction», как выразились «Guns N’ Roses»[58]. Ярость. Крики. Пули. Пожары. Ночь сверкала красными сполохами, как Везувий, заливающий лавой Помпеи. Центральная служба безопасности региона и антикриминальные бригады держались на расстоянии. Они ожидали приказов. Пока раскаленная лава не хлынула через борта кратера и не растеклась повсюду, они ничего не предпринимали. Что же до обитателей квартала, то им было несладко.
В таких конфликтах жертвами всегда оказывались штатские. Так случилось и на этот раз.
* * *Субботний вечер в префектуре. Мишель Сен-Амон издавна любила устраивать вечеринки, куда приглашала всех департаментских влиятельных особ и шишек. Собрания для нее проходили не без пользы: обходя гостей с подносом в руках, она прицеливалась к какому-нибудь молодому красавцу, а потом, когда все расходились по домам, просила его остаться.
