Они были словно единый комок из поддержки и доверия, который страшно было тронуть даже дыханием, чтобы не разрушить эту невероятную атмосферу боли, помощи, поддержки, доверия, тепла…они были частью нашей семьи, которую объединяло нечто большее.
Слезы потекли из глаз ручьями, капая на руки Лютого, когда я кусала губы, чтобы не разрыдаться вслух. видя, как Нефрит обнял Севера поверх ручек Мии. склонившись к своему брату, отчего девушка оказалась между двух огромных тел, не боясь их и безмерно любя.
Никто не смел сказать ни слова.
Казалось, что Янтарь и Лютый даже перестали дышать, глядя на своих братьев и с трудом удерживаясь оттого, чтобы не кинуться к ним, пока я с трудом сдерживала свои рыдания и эмоции, сжигающие изнутри.
Я не хотела верить, что Нефрит просил прощения…
Не хотела думать о том, что он признавал свою вину…
Словно почувствовав мои эмоции, Нефрит медленно выпрямился, а вслед за ним и Мия, которая не собиралась покидать коленей Бера, положив свои ладошки поверх двух ладоней братьей, сжимающих друг друга.
Нефрит снова молчал какое-то время, глядя в одну точку и начиная хмуриться, отчего мне стало еще хуже, когда ладони стали холодными, словно лед. а в голове вдруг стало пусто…и страшно.
— Ты не можешь помнить тот день, когда отец узнал о моей связи с человеческой девушкой, потому что вынужден был жить среди людей по просьбе Алмаза, который искренне считал. что наши роды должны понимать друг друга и всегда поддерживать, а не быть врагами.
Мия взволнованно потянулась к Северу. когда тот дрогнул всем телом, закрыв глаза и проговорив сипло и глухо:
-..Я узнал об этом только спустя год, когда вернулся, но так и не смог ничего понять. Наши старцы говорили, что твоим наказанием должна была стать публичная порка. Но не смерть…ты не был влюблен в девушку. Твои глаза не горели, а на ней не было метки…
Нефрит кивнул напряженно и сосредоточенно:"
"— Так и было.
Девушку мне удалось спасти, но мой отец был слишком радикальным приверженцем старых законов Берсерков, когда таким, как мы, не разрешалось даже смотреть в сторону женщин, чтобы не выдать кто мы такие…особенно мы- чистокровные носители единой крови нашего первого отца. Он решил пожертвовать сыном в доказательство того, насколько он верен нашим законам, единолично приговорив меня к смертной казни…чтобы остальным не повадно было.
