Я задохнулась от ужаса, вцепившись в руку Лютого, которая напряглась и застыла, кусая губы и во все глаза глядя на то, как большое тело Севера застыло и напряглось так, что было ощущение, словно температура воздуха на кухне поднялась на несколько градусов выше, отчего меня буквально бросило в пот.
Вот она эта невероятная, непередаваемая сила и мощь этих огромных мужчин, которая словно вибрирующие волны, исходила от тела Севера, разносясь мурашками и дрожью по всему моему телу, которое инстинктивно сжалось, прячась в обжигающе горячих руках моего мужа.
Север застыл, словно боялся сделать даже одно незначительное движение, которое сломает его хрупкую выдержку, выпуская наружу тот огонь Кадьяков, который никто не в силах будет остановить.
С ужасом я прислушивалась к тому, как он сдерживает свое дыхание, не открывая глаз и не шевелясь, пока Мия не подалась вперед снова, осторожно и очень медленно принявшись перебирать маленькими тонкими пальчиками его черные волны густых волос, когда за моей спиной напрягся даже Лютый, отчего его грудь стала буквально каменной, а рука, обхватывающая меня, застыла в одном положении.
Он не двигался сам, не отрывая колкого, напряженного взгляда от своих братьев, но и не позволив приблизиться Янтарю, который сделал осторожный шаг вперед, замерев, когда Лютый обхватил его ладонью за локоть, заставляя остановиться.
— Апмаз узнал об этом первым, сцепившись с отцом и дав мне время бежать из рода.
запретив воинам следовать за мной. Алмаз был не просто нашим правителем…его принимали не из боязни, не из силы. Твоего отца искренне уважали и верили в его слова, поэтому никто не последовал за мной на поиски…по крайней мере сначала.
Сдержанно выдохнув, Нефрит подался вперед, обхватывая одной рукой Мию, а вторую положив на широкое напряженное плечо Севера, который так и не открыл своих глаз, сделав два резких выдоха и один вдох…как дышат Беры, становясь зверьми.
— …Почему не нашел меня? — глухой охрипший голос Севера вибрировал и снова звучал с этими страшными звериными нотками, словно в нем переплелись две его сущности, — почему не нашел меня в мире людей, брат? Я бы не дал тебя тронуть никому!
Нефрит улыбнулся шире, с гордостью и благодарностью глядя на брата, который в эту секунду боролся с собой, чтобы не выпустить своего зверя, услышав то, что не знал, и что задело его за живое.
