Ло. Лётная школа

Можно я посплю? Господин-товарищ Ваня, — я легла на теплую землю.

— Устаешь? — сочувственно проговорил мой мучитель и брат. Подвел могучую руку мне под плечи снизу. Я уронила лицо в теплую пятнистую ткань.

— Все время я куда-то иду строем, слушаю хором, отвечаю в ногу. Все время тычки, пинки, удары. Подначки. Я вся в синяках, как груша, — я разревелась. Перепугалась и перешла на мужской род: — я устал! Я больше не могу-у-у!

— Ну, ты что, братка! Перестань воду лить, вдруг увидит кто, засмеют. Здесь это быстро.

Не отмоешься потом, — добрый Ваня гладил мою макушку тяжелой ладонью. От плеча своего не отрывал. — Ладно пореви пять минут, но, чтобы больше никогда, чуешь меня, Ленька?

Я кивала, тыкаясь лбом в крепкие мышцы. Рыдала самозабвенно.

— Комэск меня ненавиди-и-ит!

— Кто? Макс? Не может быть! он нормальный парень, я его два года знаю, — увещевал меня Иван.

— А это что-о-о, — я отстранилась и показала приятелю свеже разбитую нижнюю губу, — разве можно махать кулаками ни за что? Чуть зубы мне не выбил!

Ваня бесцеремонно залез мне в рот нечистым указательным пальцем.

Проверил челюсть на крепость.

— Ерунда! Если Макс хотел выбить зуб, он бы так и сделал, не сомневайся, Ленчик. А это все мелочи, до свадьбы заживет. Что ты ему сказал?

Я смутилась. Прижала грязный платок к заново лопнувшей губе. Отвернулась.

Поздним вечером в понедельник Неназываемый в очередной раз подкинул мне счастливый билет. В спальном корпусе я обнаружила узкую, как пенал, комнату возле самой техчасти. Кровать-стол-стул-шкаф, друг за другом паровозиком.

Зато отдельная и с половиной окна в торце. Я втихаря перетащила туда свои вещи.

— Это служебка комэска, — сказал шепотом Левый, застукав меня за переселением.

Эскадрилья видела десятый сон. Только в противоположном углу светился экран смартфона. Во втором звене не спал замыкающий. Зубрил теорию."

"— Он все равно здесь не бывает. А я сплю в проходе на раскладушке. Кому я там помешаю? А? — я жалобно посмотрела на близнеца.

— Ладно. Но обязательно нужно, чтобы Макс разрешил, понял, Ло? Иначе влетит тебе за самоуправство, — бубнил рыжий сердито, таща мою походную кровать.

Потом прикрывал меня даже перед братом.

Неназываемый! Я теперь высыпалась и могла хотя бы лицо намазать кремом спокойно, не боясь дурацких насмешек.

И с душевой, вроде бы нормально устроилось. Я ходила туда, либо раньше всех, либо самая последняя. Забиралась под самую дальнюю лейку, открывала форточку и нагоняла пару на всю эскадрилью.