"
"Ди вздыхает, но позволяет мне, и когда он встает на ноги, я бросаюсь на него. У него нет выбора, кроме как поймать меня, когда я обхватываю Ди ногами за талию и кусаю его в губы, заставляя парня стонать.
— Поиграй со мной, — бормочу я.
Его руки сжимают мою задницу и прижимают меня крепче.
— Маленькая Птичка, — рычит Ди, и я никогда не испытывала такого облегчения. Прикусив его губу до вкуса крови, я отстраняюсь и падаю на пол, прежде чем встать и убежать.
Я слышу его смех, когда мчусь по коридору.
— Я догоню тебя, Птичка! — зовет Ди.
Когда-то это испугало бы меня, но теперь это просто вызывает во мне желание и смех.
Я добираюсь до гостиной и прыгаю на спину Гарретта, который согнулся и разбирается с креслом. Он ворчит, протягивает руку и хватает меня за ноги, чтобы удержать на месте, и выпрямляется как раз в тот момент, когда в комнату с ухмылкой вбегает Дизель.
— Прячешься, моя Птичка? — воркует он и пробирается ближе, заставляя меня смеяться на ухо Гарретту.
— Не-а, она подкупила меня для одного из своих планов.
Гарретт пожимает плечами, а затем смеется, бросая меня в Дизеля. Я вскрикиваю, когда лечу по воздуху, но Дизель ловит меня с ворчанием, выбивая дыхание из моих легких на мгновение, пока обхватывает меня руками.
— Так что ты задумала, Маленькая Птичка? — Дизель ухмыляется, глядя на меня.
— Мы собираемся сделать татуировку Гарретту, — ухмыляюсь я.
Он смеется.
— Как, блядь, тебе удалось убедить его пойти на это?
— Легко, — фыркнула я, пригнувшись и подмигнув ему. — У меня есть вагина, которую он хочет трахнуть.
Ты мне поможешь или как?
— Она также угрожала снова отбить мне яйца, — говорит Гарретт.
Я серьезно киваю.
— И это тоже, на этот раз сковородкой, поскольку у меня до сих пор нет биты.
Дизель смеется.
— Ты должна прекратить избивать людей, Маленькая Птичка. Проще просто убить их.
Я отмахиваюсь от него.
— Убийства потом, татуировки на членах сейчас.
— Никаких гребаных членов, — кричит Гарретт, а я поворачиваюсь и страшно щурюсь.
— Я сделаю член, если захочу сделать член, — огрызаюсь я.
Он оглядывается и становится со мной лицом к лицу.
— Нет. Блядь. Члены. Если я увижу хоть один чертов член на своей коже, я…
— Что сделаешь? — приторно подсказываю я, проводя рукой по груди Гарретта к члену и обхватывая его. — Ну?
— Справедливость есть справедливость, — рычит он. — Я нарисую его на твоем лице.
— Ты не посмеешь, — прорычала я.
— Попробуй.
Он ухмыляется.
— Ты мне больше нравился, когда просто хрюкал.
