— Теперь можно уже и побыстрее подтягиваться. Может, сделаем шаг не в одно подтягивание, а сразу в пять?
Кадет сглотнул и обвёл взглядом собравшуюся вокруг нас толпу. Все ждали его ответа. А тот явно занервничал. Кажется, он оказался в пресловутой яме, которую рыл для другого, то бишь для меня. Он явно не рассчитывал, что я столько подтянусь.
— Громов, давайте последний раз на максимум. Кто больше сделает, тот и победит. А то наша тренировка уже подходит к концу, — выдал он и метнул короткий успокаивающий взор на своих друзей.
Конопатый наверняка что-то задумал, уж больно уверенно прозвучало его предложение. В чём же подвох? Как можно смухлевать на подтягиваниях? С помощью магии? Или он притворяется, что устал? Нет, не притворяется. Я такие уловки раскусываю на раз.
— Хорошо, но только давайте наденем артефакты, показывающие использование атрибутов, — улыбнулся я и заметил досаду, полыхнувшую во взоре смертного.
— Вы мне не доверяете? — выдал он с оскорблённым видом.
— Я никому не доверяю. Времена сейчас такие, — заявил я, вызвав понимающие улыбки у кадетов.
— У кого-то есть с собой такой артефакт?
Он обнаружился у тренера. Тот без проблем дал его нам. Конопатый посмотрел на него, помялся и всё же надел, а потом начал подтягиваться. Он упирался изо всех сил, скрипел зубами и выдал хороший результат, так и не блеснув артефактом.
Паренёк даже довольно заулыбался и принялся принимать одобрительные похлопывания от подручных.
— Ваша очередь, Громов, — бросил он мне всё с той же улыбкой.
Я хмыкнул, надел артефакт и принялся за дело, глядя как улыбка Конопатого увядает с каждым выполненным мной подтягиванием.
А когда я приблизился к его результату, он и вовсе помрачнел, играя желваками. Да ещё его друзья начали что-то возбуждённо шептать ему, явно обвиняя в провале. Он отмахнулся от них, злобно пыхтя.
А я уже на семь подтягиваний перекрыл результат Конопатого и спрыгнул с турника, не чувствуя рук.
Народ принялся мне аплодировать. А у меня всё расплывалось перед глазами и летали мушки.
Всё-таки это тело ещё было довольно слабым, хотя я и умудрился с помощью регенерации и тренировок привести его в относительный порядок.
— Громов победил! — объявил подскочивший ко мне Румянцев. — Выигрыш его!
Конопатый и его друзья стояли мрачнее тучи.
Пятый же кадет заявил, что вручит мне деньги после обеда.
— Мне ничего вручать не надо, — прохрипел я, стараясь выглядеть бодрячком. Гордо вскинул подбородок, расправил плечи и смотрел орлиным взором.
