Он молча смотрел за окно, иногда стискивая челюсти так, что аж желваки вздувались. Надо отдать ему должное, всё-таки яйца у него есть, ежели он не отказался от поездки, зная, что тут буду я.
Помимо этой троицы и меня с Румянцевым, в микроавтобусе сидели ещё два парня и три девушки. Их имена мне были неизвестны, но все они явно относились к «элите». Они с толикой недоумения косились на Румянцева, не понимая, как он оказался в числе отправляющихся на Осенний бал.
А я не понимал, что тут делает капитан Иван Петрович Морозов.
Он неловко пытался застегнуть пуговичку на рукаве пиджака, под которым белела рубашка. Его побитая жизнью физиономия, въевшийся загар и кое-как причёсанные волосы, уже тронутые сединой, как-то совсем не подходили к дорогому костюму, надетому на нём. Да и он сам явно чувствовал себя неудобно в таком наряде. Это же не его любимая форма или, на худой конец, джинсы с футболкой.
— Ну что, поехали, господа⁈ — приподнято бросил водитель, усевшись за руль.
— Поехали, — скомандовал Морозов, всё же справившись с пуговичкой.
Микроавтобус заурчал мотором и, зашуршав колёсами, двинулся по полуденным улицам в сторону причала.
Тут же тихонько зашумел кондиционер, из-за чего с потолка подул прохладный воздух.
— Кха, кха, — кашлянул я в кулак, чем заслужил неодобрительные взгляды «элиты». — Иван Петрович, а вы какими судьбами? Тоже на бал?
— Нет, — отмахнулся тот, почесав гладковыбритую щеку. — Мне по делам нужно в Петроград. Давно уже нужно, но я всё откладывал эту поездку.
А тут такая возможность подвернулась. С вами до столицы доеду. На недельку там останусь, а вы уже в понедельник будете в академии.
Он завистливо вздохнул, словно неделька в Петрограде — это сущее наказание."
"— Ну хоть монстры от тебя отдохнут, капитан, — весело бросил Шилов, попутно крутя колёсико магнитолы. Радиочастоты сменялись, то хрипя помехами, то изливая музыку. — А то замучил ты их, Иван Петрович. Монстрам уже пора создавать свой профсоюз и отстаивать права.
— Монстров ещё тьма-тьмущая, — мрачно усмехнулся Морозов, сверкнув глазами. — Их бить не перебить.
— Но ты всё равно сильно не разгоняйся. А то так Добро совсем победит Хаос. И что тогда? — вопрос Шилова завис в воздухе.
— Добро сцепиться с Добром, выясняя кто добрее, — вставил я.
— Молодец, Громов! Всё так и будет, — саркастично сказал Рафаэль Игоревич, наконец остановившись на одной радиоволне.
Салон наполнили приглушённые звуки рок-баллады.
