А та встретила его пробирающим до костей взором и что-то тихо сказала.
Парень вздрогнул и слегка нахмурился.
Блондинка его явно отшила, но граф Рыльский понимал, что покроет себя позором, если сейчас подожмёт хвост и вернётся на своё место. Потому юнец начал что-то настойчиво шептать девушке. Но та лишь надменно усмехнулась.
Тогда граф поиграл желваками, склонился над столом и что-то яростно просипел. Он угрожает ей? Просит хотя бы для вида пустить его за столик?
Однако и на сей раз блондинка отмахнулась от паренька как от назойливой мухи и переключила внимание на принесённый ей поднос с чашечкой ароматного кофе.
Граф попыхтел пару секунду, а затем что-то резко проронил и с гордо поднятой головой пошёл к своему стулу. Аристократ всем своим видом показывал, что не девушка отшила его, а он сам счёл её недостойной его внимания. Классическая хорошая мина при плохой игре. Ведь все в кают-компании понимали, как на самом деле обстоит дело. Оттого-то графиня Белова окинула своего воздыхателя насмешливым взглядом.
— Теперь к этой ледышке только безумец подойдёт, — хмуро выдал капитан Морозов и подозвал одного из официантов.
— Да вы, Иван Петрович, провокатор, — улыбнулся я и принялся торопливо диктовать заказ подошедшему простолюдину.
— Что значит «провокатор»? — удивился капитан, изогнув брови.
— Буквально заставили меня попытать счастье, — усмехнулся я и велел официанту: — Принесите мой заказ к столику той прелестной блондинки. Думаю, я пообедаю там.
Румянцев, Морозов, кадет и даже простолюдин удивлённо выдохнули, выпучив глаза.
— Громов, ты точно никуда не выходил из кают-компании в последние пять минут? — подался ко мне Иван Петрович, обдав крепким запахом табака. — Или ты как-то по-другому видишь мир, не как все остальные?
— Господа, не надо желать мне удачи. Я и так справлюсь.
Подмигнув капитану, я встал со стула и двинулся к столу блондинки.
Тут же все разговоры затихли, а взгляды устремились на меня. Ясен хрен, что все ждали моего провала. Особенно Рыльский. Он аж весь загорелся и прикусил нижнюю губу, рассчитывая, что мой провал перекроет обсуждение его неудачи.
Так сказать, пожар дома затмит собой сгоревший сортир.
— Разрешите? — спросил я у блондинки, изобразив свою самую дружелюбную улыбку.
— Долго, — хмуро ответила та.
— Знаю, но выбирал подходящий момент, — виновато вздохнул я и уселся за стол.
По кают-компании прокатился изумлённый вздох, словно я превратился в дракона.
Рыльский же буквально застонал, пойдя красными пятнами.
