В них плавало удивление и смущение. Да и рука смертного в моей ладони не дрожит, не напрягается. Нет, вряд ли в этой тушке сидит Дагра.
Со вторым кадетом я провернул такой же трюк и снова пришёл к выводу, что вряд ли его тело захватила Дагра.
— И вам, Рыльский, желаю хорошего вечера, — протянул я руку парню.
Тот брезгливо скривил губы и демонстративно сложил руки на груди. Однако всё же нехотя произнёс, будто под пыткой:
— И вам того же, Громов.
— А как же рукопожатие? Нежели вы меня оскорбите? — нахмурился я, подпустив в голос угрозу.
Белова мигом с нажимом произнесла, строго глядя на своего поклонника:
— Рыльский, не порти всем вечер. Пожми руку немедленно!
На миг мне показалось, что он взбунтуется, огрызнётся и скажет что-то эдакое. Мол, я мужчина, а не подкаблучник. Но он повёл себя именно как подкаблучник. Пусть и с картинно кислой физиономией, но пожал мою руку.
А я всеми доступными способами считал его эмоции и почувствовал, как мне за шиворот вылился ушат холодного удивления. Кажись, и в Рыльском нет Дагры.
Нет, он ненавидит меня до глубины души, но по другой причине.
— Какой ты дружелюбный, — прошептала мне на ухо Огнева, когда Белова и три её спутника отошли.
— Да я всегда такой. Готов убить и растоптать любого, кто усомнится в моём дружелюбии, — наигранно сверкнул я глазами.
— Остроумно, — бледно улыбнулся Румянцев, стараясь не отходить от меня ни на шаг, словно пугливая лань, очутившаяся среди своры волков.
Баронесса скривилась. Я же внимательным взглядом окинул гостей, выискивая знакомых.
Кто ещё не получил моего «благословения»? Осталась троица девиц из числа кадетов да Шилов с его бывшей женой. Ну ещё капитан Морозов. Но его я проверю потом.
А пока я сказал, заметив нужных мне девиц, заворожённо слушающих какого-то худого юного франта с едва намечающимися усиками:
— Огнева, Румянцев, подождите меня тут. Я на мгновение отлучусь. Только вы не встревайте ни в какие проблемы, а то у вас постоянно то драки, то дуэли, то матерщина с мордобоем.
Девушка возмущённо хмыкнула.
А Доброслав смолчал.
Я пошёл к девушкам, лавируя между гостями. И уже через несколько метров до меня донёсся самодовольный голос франта, снисходительно поглядывающего на девиц:
— … Да, да, я самолично убил кротокрысу в Пустоши. Эх, и досталось ей от меня, хотя билась она, конечно, серьёзно. Бешеная, наверное, была. Но я ей голову отрубил. А по-другому никак. Меня ведь считают одним из лучших первокурсников-воинов в академии города Велесово Поле.
