И плевать, что сиськи едва не по земле волочатся, а талия растеклась хлебным мякишем, — поддакнул старик, пожирая взглядом старушку. — А я и не думал, господин, что у вас такой отменный вкус.
Я покосился на Мыха. Он меня подкалывает или всерьёз решил, что мой восторженный комментарий относился к бабке? По его глуповатому виду невозможно было выяснить, чем руководствовался старик, вперившийся в бабку.
А та вдруг вместе с молодой обольстительно улыбнулась нам и поманила рукой, шагнув с дороги в топкую грязь.
Духи, естественно, не провалились в неё, а вот мы с Мыхом наверняка с головой уйдём в жижу — и поминай, как звали.
— Не идите за ними, — встревоженно посмотрел на меня старик.
— И в мыслях не было.
— Это хорошо, хорошо, — мелко покивал тот и снова пошёл вперёд, косясь на духов.
А те принялись активнее махать нам руками и всё шире улыбаться. В их жестах и мимике появились игривость и толика томности.
А уже когда мы миновали середину дороги, даже не подойдя к её краю, обе женщины перешли к более решительным действиям.
Они стали изгибаться будто под музыку, которую слышали только они. А их сарафаны начали медленно скользить к ногам, обнажая голые тела.
Я смотрел только на молодую женщину, а вот старик с ярко горящими глазами наблюдал и за той, и за другой.
В какой-то миг он прям на ходу начал ритмично хлопать в ладоши и по-стариковски подвывать:
— Э-э-эх! Ух-ух!
— Под ноги не забывай смотреть, — напомнил я разошедшемуся старику, чья физиономия раскраснелась.
Тот молча кивнул и через десяток секунд перестал хлопать. Буквально в тот же миг оба обнажённых духа замерли. Мых словно знал в какой именно момент закончится бесплатный стриптиз.
Между тем с лиц духов стремительно уходили гримасы похоти, а из глаз пропало обещание неземных наслаждений, сменившись злостью и жутким разочарованием волков, упустивших сочных ягнят.
— До встречи! — помахал им старик.
Духи пронзительно взвыли и пропали.
— И часто они тут выступают со своими народными танцами? — с ухмылкой спросил я, сойдя с брусчатки на берег.
— Почитай каждый раз, как кто-то идёт по дороге. Ну, ежели никто кости не трогает. Тогда просто голышом танцуют, а если косточки тронуть — тада всё, смертным боем идут.
— А ты наверняка частенько тут ходишь, да? — широко улыбнулся я.
— А чего не ходить-то? — подмигнул мне старик и закинул в рот грибочек.
