Локки 8. Потомок бога

Однако Нимис, громко хохоча, тотчас создавал новых «бабочек», вкладывая в них огромное количество маны. Он совсем не берёг её, считая себя намного сильнее меня. Полубог с радостью думал, что ему в любом случае хватит магической энергии, дабы растоптать меня и уничтожить.

А я своим поведением создавал у него ложное впечатление, что все так и есть. Я даже магическую защиту на себя не накидывал, будто берёг ману, а просто телепортировался от «бабочек» с гримасой ужаса на физиономии.

— Убей его, брат! — закричал из укрытия один из родственников моего противника, с предвкушением сверкающего налитыми кровью глазами.

— Ещё немного, брат! — подключился второй родственник, насмешливо глядя на меня. — Он уже выдохся. Я зрю его скорую смерть так же ясно, как ужас, корёжащий его отвратительную рожу, похожую на задницу фавна.

Он загоготал над своей грубой шуткой, брызжа слюной на грудь.

Второй Нимис тоже начал издевательски смеяться, запрокидывая голову.

"— Ещё побегай, кролик, — с насмешкой бросил он мне, создавая новую порцию смертельно опасных «бабочек». — Дарю тебе несколько секунд жизни. Наслаждайся ими! А потом тебя пожрёт Великое Ничто! Видишь камень-артефакт на эфесе моего меча ксифоса? Он разорвёт твою гнилую душу на куски!

Лицо старшего Нимиса расколола трещина злорадной улыбки, глаза полыхнули испепеляющим огнём, а рожа заострилась, как у вампира, почувствовавшего горячую кровь.

И, наверное, сейчас Нимис жалел лишь об одном — что вокруг слишком мало свидетелей его триумфа: лишь его братья, безмолвные оливковые деревья, слепые горы да Хеймдалль.

К слову, асгардец смотрел на меня как на ребёнка, играющегося с котёнком, в то время как взрослые ждут его у двери квартиры, поскольку у них запланирован срочный поход к педиатру.

— Локки, прекращай этот цирк! — наконец не выдержал Хеймдалль, выпрямившись и сложив руки на груди.

Старший Нимис в изумлении открыл рот, а его братья с не меньшим удивлением переглянулись, словно асгардец сморозил какую-то откровенную чушь. Они даже покосились на него как на опасного сумасшедшего.

Впрочем, через миг все трое Нимисов радостно вскрикнули, когда я с вывалившимся от усталости языком застыл метрах в десяти от своего противника.