Локки 8. Потомок бога

В моих вытаращенных в ужасе глазах отразился рой «бабочек», а руки будто бы в смертельном страхе перед неизбежной кончиной закрыли лицо.

— Приятно было убить тебя, сволочь! — жарко выпалил старший Нимис.

Однако спустя мгновение его физиономия вытянулась от шока, когда я в мгновение ока покрылся «золотым доспехом» и уничтожил всех его «бабочек» гудящим белым потоком обжигающе холодного воздуха, вылетевшего из моих раскрытых ладоней.

Температура воздуха резко упала, «бабочки» развеялись, а на моих губах заиграла злая усмешка.

Глаза же распахнулись, как ворота крепости, где Нимиса ждали только смерть и жестокое разочарование ублюдка, решившего поглумиться над тем, кого он считал слабее себя, а тот оказался опаснее ядовитой змеи.

— Где твой смех, Нимис? — процедил я, глядя на опешившего врага. — Не обоссысь перед смертью.

Я атаковал его несколькими «взрывами энергии», пробив броню, а затем воспользовался «телекинезом», обрушив на него мелкие камни и валуны. Каменные осколки прошили тело полубога в тех местах, где его броня была пробита.

Брызнула кровь и хрустнули кости. Валуны же сбили его с ног. Он пролетел несколько метров и врезался в склон горы, где его приголубил ещё один валун, пущенный в полёт моим «телекинезом».

Старший Нимис не умер, хоть он и напоминал изломанную, окровавленную куклу с вывернутыми под неестественным углом рукой и ногой. Его магическая броня начала быстро восстанавливаться, а тело принялось с шелестом и тихим хрустом сращивать разорванные ткани, кости и суставы.

Всё-таки Нимис — полубог.

Его так просто не убить. Придётся ещё немного поработать.

Не давая ему подняться на ноги, я снова обрушил на него свою магическую мощь: и «взрывы энергии», и «телекинез», и даже «холод».

Нимис не сумел сдержать такого напора. Ему банально не хватило маны. Он, полностью истощённый, растянулся на камнях в луже крови. Его рожу украшала изморозь, оставленная моим «холодом», а в злых стекленеющих глаза горели лютая досада и глубочайшее изумление.

— Ты обманул… меня. Такая мощь… подвластна лишь богу, — прохрипел он разбитыми губами, выпустив изо рта струйку крови.

— Если бы не Хеймдалль… то я бы почувствовал твою возросшую силу.

— Присутствие Хема, конечно, сыграло свою роль, но твой нюх притупили ненависть и высокомерие. Да и не обманывал я тебя, а наоборот всё честно сказал перед нашей битвой. Разве ты забыл?

— Если бы ты сказал, что стал богом… то я бы… я… — он не сумел договорить, начав надрывно кашлять кровью.

— У тебя короткая память.