— Он в комнате? Один? — уточнил я.
— Да.
— Хм, — потёр я подбородок и покосился на баронессу. — Надо бы проверить его. А то времена нынче смутные.
Та пожала плечами.
Я же постучал в дверь. Громко, мощно и быстро, чтобы у Горского от неожиданности сердце из груди выскочило. Но тот никак не отреагировал. Подозрительно. Тогда я покрутил ручку. Дверь оказалась заперта.
— Хм, — хмыкнул я и нетерпящим возражений голосом приказал людям: — Я один войду в комнату, а вы все стойте тут. Поняли?
— Поняли! — гаркнули простолюдины.
Огнева нехотя кивнула и процедила:
— Думаешь, с ним что-то произошло?
— Надеюсь на это, — прошептал я, склонившись к её плечу, и тихо добавил: — Приглядывай за этим солдатом. Вдруг он и есть диверсант?
Она кивнула.
А я слабым «взрывом энергии» вырвал дверной замок. Проскользнул в комнату и прикрыл за собой дверь. Внутри оказалось пусто. Ну, если не считать мягкую мебель, ковёр и тускло горящую на столе керосиновую лампу.
— Горски-и-ий, ты где? Кис, кис, кис, — негромко позвал я, настороженно озираясь.
Чутьё подсказывало мне, что нужно держать ушки на макушке. Что-то тут не так…
Крадучись я вошёл во вторую комнату, оказавшуюся спальней. Здесь лампы не было, но в окна-бойницы проникал красноватый свет. Он дал мне возможность увидеть кровать и пару кресел. А где Кеша? Испарился? Через окно он бы не выбрался наружу. У него слишком толстая жопа. Спрятался? Но от кого?
Внезапно мой нос уловил какой-то странный запах. Неприятный, липкий, с нотками свежей крови. Я затаил дыхание и тотчас услышал приглушённые хрипы.
Будто собака издыхала или тяжело дышал человек, поражённый заболеванием лёгких. Причём хрипы шли из мрака, затаившегося под потолком.
— Ке-е-еша? — удивлённо протянул я, заметив две точки, лихорадочно поблескивающие в темноте. — Ты ли это?
— Гро-о-омов, — раздалось что-то среднее между людской речью и каким-то бульканьем. — Помоги-и-и мне.
— Как? — проронил я, мягко двинувшись по ковру в сторону графенка.
— Не подходи! — вдруг зло прошипел он, лязгнув нечеловеческими нотками в голосе.
Однако я уже увидел его силуэт, прильнувший к потолку. Гравитация будто больше не имела над ним никакой власти. Нет, парень не лежал на потолке. Но он сидел на нём, выставив в стороны ноги и руки, словно муха какая-то или… паук.
— Кеша, я попробую помочь тебе, если ты будешь верно служить мне. Может, тебя ещё можно спасти. Покажись-ка во всей красе. Давай смелее, у меня нет с собой дихлофоса или чем там травят пауков.
