Граф, словно борясь с самим собой, немного переместился по потолку, угодив в луч света, заглядывающий в окно.
— Батюшка Локи, — пробормотал я, более ясно увидев во что превратился Горский.
На его коже вздулись какие-то шишки, появились жёсткие волоски и кое-где вылез хитин. А на шее обнаружилось что-то вроде громадного кроваво-красного нарыва, исходящего гноем. Из него выглядывал крошечный кончик жёлтого камня-артефакта. Если бы он не испускал тусклый свет, то я бы и вовсе не заметил его.
Глава 23
Подземелье Хаоса, несколько часов назад
Ещё живая жрица богини Маммоны с большим скептицизмом смотрела на графа Горского.
Он без сознания лежал у её паучьих ног, высунув язык как дохлый пёс.
Самка была уверена, что и сама справится с Локки. Однако высшая жрица дала ей чёткие указания — поместить в шею этого жалкого смертного очень хитрый артефакт. Ему даже не требовался заряд, поскольку тот питался людской магической энергией.
А работать он начнёт лишь после того, как с шеи носителя-человека снимут артефакт, блокирующий магию.
— Неужели эта старая дура думает, что Локки сумеет не только вырваться из моей ловушки, но и увести с собой этого человечешку, чтобы тот потом смог впрыснуть в него яд? — презрительно прошептала жрица, морща нос.
Она поколебалась немного, но всё же выполнила приказ высшей, пусть и нехотя.
* * *Форт Заступник, комната графа Горского. Настоящий момент
— Ты… ты поможешь мне? — просипел Кеша, роняя на пол жёлтую слюну. Там, где она касалась пола, поднимался лёгкий белёсый дымок.
"
"Его покрасневшие глаза уставились на меня. Человеческий интеллект в них боролся с чем-то холодным, мерзким и кровожадным. А по заострившейся физиономии пробегали судороги. Чувства же сменялись одно за другим: отчаяние, ярость, боль…
Но вдруг осталась только кровожадность. А лицо затвердело, отчего приобрело ещё большее сходство с мордой насекомого.
Кажется, артефакт почти полностью подчинил себе личность Кеши, напитывая его ненавистью ко всему живому. Смертного уже не спасти.
Даже если вытащить из него артефакт — это ничего не изменит.
— Ненавижу таких выскочек, как ты! — вдруг проскрежетал монстр, чей гнев возрос на благодатной почве из зависти, ненависти и неприязни. — Вчерашний простолюдин не должен вставать в один ряд с потомственными аристократами. Ты лишь глупый выверт природы, дурная шутка богов! Грязь под ногами истинных дворян. Ты должен прислуживать нам, а не сидеть за одним столом. Но я положу конец твоей жалкой жизни.
