Вылетевший из её руки пистолет металлически звякнул.
– А потому что не хрен! – воинственно прокричала Глаша, с удовольствием наблюдая торжество справедливости и падение поверженной врагини, позабыв напрочь про своё пострадавшее горло. – Тыкать она в меня будет пистолетом своим!
– Ну всё, всё… – Игорь, шагнув ближе, схватил Глашу в охапку, понимая, что вся её воинственность и бравада – лишь своеобразная защитная реакция психики на сильный стресс и вот-вот обернётся жесточайшим откатом. Поцеловав в висок, он повторил: – Всё, хорошая моя, всё.
Ты её переиграла.
– А ты нокаутировал. – Аглая вдруг обмякла в его руках от резко накатившей слабости.
– Мя-а-а… – напомнил о своей роли в победе Валерьян.
– Вилличка! – Аглая выбралась из объятий Игоря, шагнула на площадку и опустилась перед котом на корточки. – Ты ж мой хороший, – погладила его по большой голове, – ты кинулся меня спасать-защищать, да? И помог Игорю. Ты настоящий боевой кот, котище и дружище! Ты мой герой!
Она всё гладила и гладила довольно мурчащего Валерьяна, принявшего наконец Аглаю в ряды своих людей.
А над их головами Игорь с Музой Павловной обменивались понимающими взглядами, ведя молчаливый диалог. Бабушка, кивнув внуку, спешно вернулась к себе в квартиру. А Игорь, отодвинув ногой рюкзак и пистолет, расстегнул и вытащил ремень из брюк, особо не церемонясь, перевернул бесчувственную даму на живот и как-то уж очень ловко и сноровисто связал ей руки за спиной.
И только после этого достал из кармана смартфон и набрал Коломийцева.
Пока Шагин коротко-информативно вводил друга в курс дела, Муза Павловна вернулась с успокоительной настойкой.
Подхватив Аглаю под локоток, помогла ей подняться с корточек и заставила выпить полную рюмку. И что-то говорила успокаивающим, доброжелательным голосом, потихоньку-потихоньку под свой речитатив заводила в квартиру, вела в гостиную, укладывала на диван, села рядышком, подвинув стул, и всё гладила, гладила по голове, и говорила, говорила…
И, слушая этот тёплый, убаюкивающий голос, казалось, защищающий от всех напастей, Аглая уснула.
Она не проснулась, когда Шагин, подхватив её на руки, перенёс в кровать, не проснулась, когда в квартире появились представители Следственного комитета и всё гомонили и топтались, проводя очередные, можно сказать, ставшие уже привычными, почти обыденными для этого дома за последнее время оперативные действия.
Глаша спала и не слышала, как приходил Шагин, гладил её по голове и целовал в щёку, прощаясь перед тем, как уехать.
